Развод - Майк Гейл

Я затаила дыхание и слушаю. А он называет мне оценочную стоимость нашей квартиры, которую я и представить себе не могла. У меня буквально отнялся язык.

— Как вам нравится названная сумма?

— Вы уверены, что не ошиблись? — спрашиваю я. — Мне кажется, что стоимость сильно завышена.

— Недвижимость в вашем районе продается очень хорошо, особенно с учетом идеального состояния квартиры, мне даже кажется, что я слишком осторожничаю с оценкой. Так вы хотели бы выставить квартиру на продажу?

Я говорю ему «да», и вдруг слезы начинают катиться по моим щекам. Я вытираю их, делаю глубокий вдох и осматриваюсь вокруг, стараясь понять, видел ли кто-нибудь мое состояние.

— Извините, Терри. Мне надо идти.

— О, — разочарованно говорит он. — Можно мне спросить вас об одном деле, прежде чем вы пойдете? Я понимаю, что так не принято, и никогда бы не осмелился на это даже через миллион лет, но я не могу избавиться от чувства, что между нами существует некая связь.

Мои глаза еще не высохли от слез, но я все же нахожу в себе силы подавить смех.

— Вы действительно это чувствуете?

— Да. Я хотел спросить, не согласитесь ли вы как-нибудь пообедать со мной. Может быть, в эту пятницу, часов в семь. Я знаю пару приличных мест, куда бы мы могли пойти.

Примерно секунду я думаю о Джиме.

Примерно секунду я думаю о том, на что были потрачены последние шесть лет.

Примерно секунду я думаю о будущем.

А затем почти непроизвольно говорю «да».

— Отлично, — звучит в трубке его голос, звучит так, словно он не может поверить своему счастью. — Так я позвоню позже на этой неделе.

Я кладу трубку и тут же раскаиваюсь в том, что дала Терри-тинейджеру даже самую слабую и тусклую надежду. Я пишу на листке своего ежедневника: за два дня отказаться, сославшись на простуду.

12.09

Совещание у руководства прошло неудачно. Я намеревалась отчитаться перед начальницей о том, как прошла рекламная кампания одного из наших главных изданий. Я все время говорила невпопад и при этом постоянно запиналась. Интересно, поняла ли она, что во время совещания я думала о разговоре с Джимом, который должен состояться сегодня во второй половине дня. Интересно, знает ли она о том, что я сейчас вся поглощена делами, финалом которых станет продажа моего дома. Дома, в котором я жила с Джимом. Нашего дома.

13.17

— Джим, — говорю я в трубку, — это я.

— Привет, — отвечает он.

— Агентство недвижимости оценило квартиру.

— И во сколько?

Я называю ему сумму оценки.

— Ты не шутишь? Не могу поверить, что за год цена настолько подскочила. Мы теперь богачи.

— Похоже на то, — соглашаюсь я.

— Ты уже нашла адвоката?

— Нет, — отвечаю я. — А что, мне необходим адвокат?

— Конечно необходим. У меня уже есть адвокат.

Меня разбирает смех.

— Неужели же нам необходимы адвокаты для того, чтобы общаться друг с другом?

— Необходимы потому, что мы официально женаты, — менторским тоном объясняет Джим. — Это, конечно, полностью твое дело, но поскольку формально мы состоим в браке, самым лучшим для нас, по-моему, будет переждать два года, а потом обратиться в суд и получить условное предварительное решение о расторжении брака по обоюдному согласию. А затем, еще через шесть недель, мы получим окончательное решение и официально будем считаться разведенными.

— Ты провел серьезное исследование. Наверное, потратил уйму времени?

— Я всего лишь пытаюсь сделать лучше для нас обоих, — отвечает он, а я спешу повесить трубку, потому что не хочу, чтобы он услышал, как я плачу.

13.29

— Да, и тебе он тоже нужен, — говорит Джейн, выслушав мой рассказ про то, что Джим уже нашел адвоката и советует мне сделать то же самое.

— А зачем?

— Затем, чтобы быть уверенной, что он не надует тебя после продажи квартиры, — отвечает Джейн. — Тебе надо нанять того парня, которого нанимала моя сестра Кейт, когда она делила имущество со своим бойфрендом Полом. Подожди секунду, я найду его номер. — Наступило молчание, и в трубке слышался только шелест бумаг.

— Нашла, — внезапно раздался голос Джейн. — Этого парня зовут Грэм Барнет, а работает он в адвокатской фирме «Фитцсиммонс и Баркли».

Я аккуратно записываю имя и номер телефона адвоката.

— У Джима адвокат женщина, — говорю я Джейн. — Ее зовут Пенни Эдвардс, она из адвокатской фирмы «Сондерс и Элькрофт». И вот теперь, исключительно по нашей инициативе, два адвоката — мужчина и женщина, именно так, — которые прежде никогда не видели друг друга, будут обмениваться письмами на недоступном нашему пониманию юридическом жаргоне, а нам эта услуга обойдется в копеечку.

— Возможно, это и будет похоже на слащавую комедию, в финале которой все представители воюющих сторон приходят к соглашению, — говорит Джейн. — Но ведь в конечном счете каждый из них отстаивает интересы своей, а не противоборствующей стороны, ты согласна?

— Стороны, конечно, противоборствующие, — соглашаюсь я без спора, — но мне кажется, что вообще-то им не всегда хватает выдержки.

Понедельник, 26 апреля 1999 года

13.12

Теперь, когда квартира вот-вот будет выставлена на продажу, я говорю себе, что настало время заняться поисками собственного жилья. Жить вместе с Ником, конечно же, очень хорошо, но после столь долгой жизни с Элисон мне хочется иметь собственное жилье. Свои собственные четыре стены.

Во время обеденного перерыва я по интернету связался с несколькими агентствами недвижимости, расположенными как в самом Ист-Финчли, так и неподалеку от него. Я понимаю, что мне одному не по карману квартира где-нибудь в Мьюзвелл-Хилл. Я, честно говоря, имею весьма смутное представление о том, сколько сейчас может стоить квартира с одной спальней в районе Ист-Финчли. А где-то в глубине души я даже подумываю и о том, чтобы вообще покинуть Лондон и снова вернуться в Бирмингем. В этом есть свой плюс — там я мог бы позволить себе иметь вполне нормальное жилье. Но есть и минус — все-таки прошло уже достаточно много времени с тех пор, как я уехал оттуда. Времена изменились. И того, что было прежде, уже не будет.

Воскресенье, 1 мая 1999 года

11.11

Я осматриваю первую из предложенных мне квартир в Ист-Финчли. Квартира на первом этаже перестроенного двухэтажного дома, стоящего на нешумной Хай-роуд. Агент, когда я говорил с ним по телефону, сказал мне, что до ближайшей станции метро всего пять минут. А мне потребовалось почти десять минут, чтобы дойти от метро сюда. Единственным способом превращения этих десяти минут в пять могла бы быть пробежка с максимальной скоростью, но совершать такие пробежки ежедневно я, конечно же, не согласен.