Лимб - Юлия Лим

Лукавый очнулся в машине. С трудом выбрался из нее, закрыл дверцу и вышел из гаража. Он пришел в себя, когда обнаружил, что стоит у автобусной остановки. Лукас повертел головой – Евы рядом не было.

«Что она там говорила про человека из лимба?» – он потянулся и размял затекшую шею.

Раньше у него не было проблем с мышцами, никогда не болела голова, но после комы и нападения Вадима тело иногда словно отказывалось слушаться. Лукавый же не придавал значения своим обморокам, считая, что это временное явление из-за усталости.

В его поле зрения попал рекламный щит со слоганом: «Проверь свое тело: анализы и процедуры со скидкой 25 %». Ему рекомендовали проходить обследования хотя бы раз в полгода и посещать физиотерапию.

«Ладно. Схожу разок. И мне спокойнее, и маме», – подумал он, набрал номер клиники и записался на прием.

Когда он подошел к стойке регистрации, администратор, уточнив его фамилию, с улыбкой сказала:

– Подождите немного, медсестра отведет вас к нужному кабинету.

Лукавый улыбнулся ей в ответ и пожелал хорошего дня.

* * *

– Что у вас болит? – спросил терапевт.

– Да ничего. Просто шею тянет, грудь иногда жмет. Странное, поломанное состояние. Я в начале того года был два месяца в коме, а в ноябре на меня напали с ножом. Было сотрясение и ножевое ранение в спину.

Терапевт опросил его о других болезнях, собирая анамнез, направил на МРТ и велел сдать кровь на анализ.

– Как вы себя чувствуете? – спросил врач, завершив обследование.

– Нормально. Слегка устал, есть хочется, – ответил Лукавый.

Доктор окинул его взглядом, что-то записал в карточке на компьютере.

Врач показал ему снимки:

– С вами все в порядке.

– Э-э-э… что?

– Никаких опухолей, – заметив замешательство Лукавого, врач добавил: – Можете пройти полное обследование, если хотите лично убедиться.

Поблагодарив его за работу, Лукавый вышел из кабинета. Некоторое время он стоял в коридоре, размышляя, как быть. Он решил последовать совету врача, но съездил в несколько других больниц для точности.

От обследований у него кружилась голова. Один за другим врачи твердили ему, что все в порядке.

– Чистый снимок.

– Вы здоровы.

– Пропишу вам витамины, скорее всего, у вас авитаминоз.

Весь мир уверял его, что все в порядке, когда он чувствовал, что все катится в ад.

* * *

Вечером Лукавый прошел мимо остановки, забыв про автобус. Брел к дому, пока не понял, что замерзает. Когда изо рта пошел пар, Лукавый огляделся.

– Ева! Ты здесь?..

«Она давно должна была появиться», – заволновался он.

Из-за проблем, сыплющихся одна за другой, Лукавый только сейчас вспомнил слова Эмиля, просившего передать сестре послание.

«И как я смогу ей сказать, что… – глаза Лукавого округлились. – Черт возьми, она ведь с Виком… И что мне теперь делать? – он схватился за голову, замерев посреди улицы. – Она моя подруга, нужно ее защитить».

Лукавый позвонил Тихой и вместо приветствия сказал:

– Не встречайся с ним.

– Что? Лукавый, ты чего вдруг?

– Не встречайся с Виком. Брось его.

– Объясни причину.

– Он же тебе не нравился, верно? Просто забудь про него.

– Слушай, это мое дело, с кем встречаться. Он оказался не таким уж плохим. А теперь мне надо работать. У меня нет времени на глупые бредни.

Она повесила трубку. Лукавый выбрал контакт Вика, занес палец и снова не смог опустить его.

«Сначала выясню, правда ли это… Мало ли, о чем они говорили. О ком они говорили…»

* * *

Дома Лукавый взял мобильник брата, открыл его. Сообщения от отца, матери и Кати все еще приходили.

– Дэн! Ты здесь? Если да, то ответь мне. – Он напряженно вглядывался в экран.

Голосового сообщения не появилось.

«Куда вы все подевались?» – Лукавый нервно кусал губу, пока не сообразил: надо сходить на могилу брата.

* * *

Желудок урчал от голода, а мозг отказывался думать о еде. Он проехал на двух автобусах до кладбища, кое-как нашел памятник с фотографией. Могилу занесло снегом. Лукавый смахнул его с памятника и ограды, протер фотографию Дэна. Родители взяли его «счастливое» фото.

На нем он обнимал Катю в их первую годовщину. Дэн везде возил с собой копии снимка: одна лежала в бардачке, другая – в паспорте, третья – в бумажнике. Для памятника лицо брата увеличили, а часть с Катей убрали, и Дэн смотрел на мир живых со счастливой улыбкой, но в одиночестве.