Спасите Карин! - Карин Боснак

В этот момент снова кто-то зашевелился, и я увидела, как что-то серое метнулось из одного утла ванной в другой. Схватив щетку; я соскочила с кровати, выбежала в гостиную и завизжала изо всех сил. Через несколько секунд наверх примчался Скотт с Ведой на руках. Глаза у обоих были наполовину закрыты.

— Она здесь! — завопила я. — В моей ванной! Она здесь!

— Ладно, ш-ш-ш, успокойся. Ну, успокойся же. Это просто мышка. Не из-за чего устраивать такой гвалт.

— Но она огромная. Я видела, — настаивала я. — И возьми Элвиса, пожалуйста. Я не хочу чтобы он ее ловил. Не хочу, чтобы он даже дотрагивался до нее. Он спит со мной!

— Он же кот, пусть он ее поймает, — сказал Скотт.

— Нет! — закричала я. — Грызуны грязные, не хочу, чтобы он заразился чем-нибудь.

— Ну ладно. — Скотт передал мне Веду. — Подержи ее и дай мне щетку.

— Крыса большая. Тебе пистолет понадобится, — предупредила я.

— Сойдет и щетка.

Пока Скотт ходил в ванную спасать кота, я крепко держала Веду. Он очень быстро схватил кота за шиворот и передал его мне. Так как двух животных мне было не удержать, я посадила Элвиса в шкаф в прихожей и закрыла дверь. Скотт вернулся к ванной и заглянул внутрь.

— У-у-у-у, — произнес Скотт.

— Что «у-у-у»? — спросила я.

— У-у-у, да она большая, — ответил он.

— Я же тебе говорила, — заметила я. — И что она делает?

— Сидит в углу и вроде как смотрит на меня. Может, напустить на нее Веду? — спросил он со смехом.

— Нет! Это низко!

— Шучу, шучу, — ответил Скотт.

— А это мышь или крыса? — спросила я.

— Мм, или очень большая мышь, или крысенок. Не знаю.

— Черт! — воскликнула я.

— Ну ладно, чего там, — сказал он.

Через несколько секунд я услышала удар щетки и звуки типа сквиик, сквиик, сквиик из ванной. Потом по грохоту я догадалась, что об пол стукнулось мое металлическое ведро для мусора за пятьдесят долларов.

— Ну что? — спросила я. — Достал ее?

— Ага, — ответил из ванной Скотт. — Но она жива. Я ее вроде как оглушил. И накрыл твоим мусорным ведром. Мне нужно что-нибудь плоское, чтобы подтолкнуть под ведро. Она окажется в ловушке, и я ее вытащу на улицу.

Я открыла шкаф в передней, чтобы поискать там, и увидела Элвиса, который сидел у самой двери и умирал от желания вырваться оттуда, не понимая, почему его заперли.

— Это для твоего же блага, — объяснила я коту, хватая большое плоское зеркало, стоявшее у стенки. Закрыла шкаф и передала зеркало Скотту.

Из гостиной мне было слышно, как он просовывает зеркало под ведро. Затем он вышел из ванной через мою спальню, держа обеими руками свою «ловушку». Уже в гостиной он заметил, что идет босиком.

— О, черт, можно надеть твои тапочки?

Тапочки были белые и пушистые.

— Конечно, — ответила я, скидывая их.

Я поставила тапочки перед ним, он попытался всунуть в них ноги. Тут крыса почувствовала прилив энергии и начала вертеться под ведром. Скотт на секунду потерял равновесие, и тут же толстый, большой хвост выскользнул из-под ведра. Я испугалась, что крыса выскочит. Она снова начала пищать.

Сквиик, сквиик, сквиик.

— Скорее открой переднюю дверь! — крикнул Скотт.

Едва я успела открыть ее, как Скотт выскочил, с трудом удерживая на ногах шлепанцы. Он поставил зеркало с ведром на нем на край тротуара. Ура! Удалось! Он повернулся ко мне.

— И что теперь делать с этим?

— Не знаю, — ответила я.

— Может, просто оставим, пусть кто-нибудь другой найдет это?

— Нет, так нельзя. А если сбросить ее туда? — спросила я, указывая на мусоросборник через улицу.

— Хорошая мысль! — похвалил Скотт, взял ведро с зеркалом и крысой и потащил всё через улицу. На нем были все те же мои белые и пушистые шлепки. Он поднял ведро и сбросил грызуна в мусорку. Потом вернулся, неся и ведро, и зеркало.

— Тапки можешь не возвращать, — сказала я, когда мы вернулись в дом.

— Просто помой их, — посоветовал Скотт. — Они могут нам снова понадобиться.

В его словах был смысл. Но тапочки я все же выбросила. Скотт забрал Веду, и они отправились вниз досыпать.

— И не буди меня, пожалуйста, если увидишь еще одну крысу, — попросил он, спускаясь по лестнице.

Еще одну? Что, если там действительно была еще одна? Всегда ведь говорят: где одна, там и множество. А если задуматься, как эта гадина залезла ко мне? Может, там, в шкафу, огромная дыра? А если так, то в ней могут жить и другие?

Я решила наглухо закрыть спальню и устроиться по-походному на диване. Я вытащила Элвиса из шкафа, посадила рядом с собой для защиты и попыталась уснуть. Попытка оказалась безуспешной. На следующее утро, в половине девятого, наверх поднялся Скотт и обнаружил меня сидящей на диване. Я так и не уснула.

— Ты что делаешь? — спросил он.

— Я все еще не могу уснуть, — сказала я. — Боюсь, что там есть другие.

И показала пальцем на свою комнату.

— Да тебе лечиться надо, — заметил Скотт. — Нет там больше никого.

— Откуда ты знаешь? Я сегодня же сделаю свой дом мышенепроницаемым. Под радиаторами около стен есть огромный зазор в том месте, где заканчивается пол. Куплю цемент и заткну его.

— Погоди ты заливать все цементом, — сказал Скотт. — Я вот позвоню домовладельцу, посмотрим, что он скажет.

— Ладно. Но все равно свою загаженную мышами комнату я продезинфицирую и поищу дырки.

— Отличный план, — одобрил Скотт. — Найдешь что-нибудь — сообщи мне.

* * *

Позже, когда я уже продезинфицировала свою комнату, мне позвонил Скотт и сказал, что он сообщил домовладельцу о грызунах.

— Он спросил, сохранили ли мы тело, — сказал Скотт.

— Не может быть, — не поверила я.

— Серьезно, — ответил Скотт. — Меня так и подмывало ответить: «Да, придурок, конечно, мы ее поймали, убили, а потом завернули в пакетик из-под хлеба и положили в холодильник».

— Что за олух, — сказала я.

— Когда я сообщил домовладельцу, что мы этого не сделали, он попытался убедить меня, что все это плод нашего воображения, и сказал, что мы, наверное, слышали шум посудомоечной машины. Я ответил ему примерно так: «Мы не просто слышали шум, мы поймали грызуна и выбросили. Понимаете?»

— Ну и что он намерен делать?

— Он собирается пригласить дератизатора или кого-то в этом роде.

— А, ну это другое дело, — успокоилась я.