Братство Маргариты - Эдуард Тополь

Коковцов: Я не совсем понимаю.

Шмаков: Например: ноцри, акум…

Коковцов: Таких наименований для христиан я не знаю.

Шмаков: Этих наименований вы не знаете?

Коковцов: Для неевреев вообще есть наименование «гой», другого выражения я не знаю.

Шмаков: А «гой» как понимать?

Коковцов: Это выражение вообще обозначает нееврея, лицо, не принадлежащее к евреям.

Шмаков: А акум?

Коковцов: Я уже сделал поправку в этом отношении. Это выражение было введено с конца ХVI века, со времени введения христианской цензуры для еврейских книг. Для того чтобы не было подозрения, что идет речь о христианах, вместо «гой» было введено слово «акум».

Шмаков: Значит, «гой» и «акум» друг друга заменяют?

Коковцов: Слова стоят одно вместо другого, но не заменяют.

Шмаков: Вы сами признали, что «акум» и «гой» употребляются одно вместо другого.

Коковцов: Не везде.

Шмаков: То есть что это неевреи, стало быть, христиане?

Коковцов: Это зависит от того, в каком тексте это выражение употреблено. В более поздних текстах слово «гой» заменено цензурой словом «акум»…

Шмаков (перебивая): Отвечайте на вопрос прямо.

Председатель: Поверенный истца, дайте профессору закончить.

Коковцов: Первоначально для всех неевреев употреблялся термин «гой». Но с распространением христианства и мусульманства под термином «гой» стали разуметься люди различных религий, и так как раввинизм не мог остаться индифферентным к этому, то касательно слова «гой» были сделаны разъяснения. Так что, употребляя слово «гой», надо делать различие между христианами и язычниками.

Шмаков: Значит, «гой» относится к христианам, мусульманам и язычникам?

Коковцов: Да, но соответственно указанному разъяснению.

Шмаков: А слово «акум» стоит вместо слова «гой»?

Коковцов: В позднейших изданиях, но не в оригинальном тексте Талмуда.

Шмаков: А не знаете ли вы такого места в Талмуде, что когда еврей молится и ему навстречу идет акум с крестом в руках и еврей вместо молитвы наклоняется, то он не должен наклоняться, хотя бы его мысли были обращены к Богу?

Коковцов: Это место очень сомнительное, я должен видеть оригинал.

Шмаков: Вот относительно того места из Иоре Деа, где сказано, что нельзя продавать воду, если еврей знает, что ею будет совершено крещение, есть такое место?

Коковцов: Я не могу этого сказать.

Председатель: Господин поверенный истца, я опять попрошу вас держаться ближе к вопросу.

Шмаков: Здесь утверждается, что акум не есть христианин.

Председатель: Господин поверенный, вы уклоняетесь.

Шмаков: Акум – это значит «идолопоклонник»?

Коковцов: Сомнительно, чтобы могли называть христианина идолопоклонником. В старых изданиях везде стоит «гой», там нет выражения «акум».

Шмаков: Я спрашиваю, имеется ли в Талмуде постановление, касающееся христиан?

Председатель: Здесь не богословский спор. Мы не спорим о богословских вопросах. Прошу задавать вопросы по содержанию.

Шмаков: Я говорю об отношении Талмуда к христианам. Здесь было высказано такое положение, что евангельские правила…

Председатель: Нам дорого время, будьте любезны обратиться к делу.

Шмаков: Тогда позвольте спросить вас, известно ли вам сочинение профессора Соколова, в Казани, об обрезании?

Коковцов: Я этого русского сочинения не знаю, потому что пользуюсь иностранной литературой, которая всегда опирается на первоисточники.

Карабчевский: Таким образом, вы удостоверяете, что слово «акум» заменено христианской цензурой, а в подлинном тексте этого слова нет?

Коковцов: В подлинных старых изданиях и во всех рукописях XI, XII и XIII веков нигде слова «акум» нет.

Карабчевский: Еще вопрос. Вся эта литература, начиная с Талмуда, и последующие сочинения написаны, так сказать, языком кратким, сжатым – или, наоборот, это образная восточная форма, как бы поэтическое произведение?

Коковцов: Трудно установить такое определение. Законоположительные части Талмуда писаны преимущественно сжатым, сухим языком, но Агада написана поэтическим языком, в ней встречаются гиперболы и сравнения.

Шмаков: Вы говорите, что цензура ввела слово «акум» вместо слова «гой», какая же цель была в этом?

Коковцов: Цель та, чтобы нельзя было понимать под гоем христианина; если стоит «акум», то подразумевается язычник, потому что «акум» значит «почитающий звезды» и планеты, а «гой» обозначает вообще нееврея. Поэтому то, что относится к акуму, не относится к христианину.

Грузенберг: А в еврейской литературе, в ученых сочинениях, что говорят относительно христиан – надо их выделять из этой общей массы или нет?

Коковцов: Да, но чтобы евреи считали дозволенным обманывать христиан, этого совсем нет.

Грузенберг: Значит, вы устанавливаете, что начиная с Х века еврейские книжники и ученые предписывают относиться к христианам добросовестно и честно?

Коковцов: Начиная приблизительно с ХI – ХII веков в еврейской литературе начинают появляться систематические увещания относиться к неевреям совершенно так же, как к евреям, а затем позже такие же специальные увещания касательно отношения именно к христианам.

Грузенберг: Начинают предписывать относиться к христианам добросовестно и честно?

Коковцов: Да.

Грузенберг: Не указывают ли они, эти сочинения, кроме того, что выделяют христиан и мусульман как верующих в единого Бога, в которого веруют иудеи?

Коковцов: Да, такая точка зрения на христиан высказывается.

Грузенберг: Так что евреи, несмотря на разномыслие, ибо иначе они не были бы евреями, относятся к христианам с уважением и говорят, что они верят в единого Бога, как и евреи?

Коковцов: Да, об этом есть много цитат, например, в таком роде, как что все, евреи и неевреи, равны пред престолом Божьим.

Шмаков: А нет ли такого закона в Талмуде: «Когда израильтянин и гой являются на суд, то оправдывай еврея, если можешь оправдать на основании еврейских законов. Когда гой станет жаловаться, говори: но он прав, таковы его законы. Если же еврей может быть оправдан на основании узаконений народов земли, оправдывай его и говори – таковы законы ваши, а когда ни то ни другое невозможно, действуй против гоя, выдумывая на него, как учит рабби Измаил».