Вирус родной крови (формула предательства) - Михаил Самарский

– Я тоже так думаю, – согласилась Рюмина. – Скорее всего, он должен был с кем-то увидеться, буквально на минуту, а затем тут же возвратиться на объект…

– … но возвратиться ему не дали, – продолжил Спектор.

– Или, как говорит Костя, сам не пожелал, – добавила Рюмина.

– В любом случае, исчезновение очень странное, точнее сказать, какое-то мистическое, – Спектор на мгновение задумался, затем громко произнёс: – Итак, товарищи офицеры, какие будут предложения – соображения?

Рюмина полистала свой блокнот и после кратковременной паузы сказала:

– Александр Прохорович, я предлагаю пока два-три дня поработать с родственниками, коллегами, друзьями. Пусть Костя более тщательно покопается в компьютерах. Маша проверит владельцев телефонов, по которым говорил Брызгалов. Всё равно где-то что-то всплывёт. Сейчас пока рано делать какие-то выводы. Плюс ко всему, возможно (во всяком случае, я на это надеюсь), кто-то сделает звонок жене или сыну Брызгалова.

– Возьмите их телефоны под контроль, не пропустите ни одного слова, – приказал Спектор. – Вообще-то, очень странно, что до сих пор ещё никто не позвонил и не выдвинул никаких требований.

– Меры уже приняты, – доложила Рюмина.

В этот момент зазвонил телефон.

– Да, – ответил Спектор, – это я. Так точно… Да, да… Всё понял, Олег Денисович. Да, все здесь. Просто ещё руки не дошли… Сейчас проверим. Обязательно… Да-да… Есть!

Александр Прохорович положил трубку и, пристально посмотрев на коллег, поцокал языком:

– М-да, товарищи, плохо работаем. Как же мы могли забыть об Агапове Максиме Петровиче?

– Точно! – воскликнула Рюмина. – Не может этого быть.

– А кто это? – почти хором спросили Шахова и Самохин.

– Это давняя история, – сказал Спектор. – Оксана, ты, по-моему, уже у нас работала?

– Да, – подтвердила Рюмина, – это было в самом начале моей службы.

– Проясни, – сказала Шахова.

– Да был такой товарищ, – начала Оксана Владимировна, – пытался вручить Брызгалову взятку, а тот взял и вызвал наряд…

– И что? – вздёрнул брови Самохин. – Его посадили? Ну, этого, кто пытался дать взятку.

– Подробности не помню, – пожала плечами Рюмина, – если мне память не изменяет, отделался он условным сроком, хотя несколько месяцев провёл в СИЗО.

– Как это связано с нашим происшествием? – спросила Шахова.

– Об этом рано говорить, – вступил в разговор Спектор, – нужно проверить. Дело в том, что этот самый Агапов, спустя некоторое время угрожал Брызгалову, хотя и это не совсем точно. Скажем так: кто-то подошёл к вице-мэру и сказал, чтобы тот ходил всю жизнь и оглядывался.

– А он его не узнал? Почему не точно? – удивилась Мария.

– Не узнал, ни по внешности, ни по голосу. Времени прошло достаточно много, – сказал Спектор. – Вот и выходит у нас ещё одна версия: месть.

– Вообще-то при такой должности, Александр Прохорович, – сказал Самохин, – версию мести нужно всегда иметь в виду. Поводов хватает: кому-то что-то запретил или отказал, не подписал документ, да мало ли чего.

– Вот, Костя мы тебе этого Агапова и поручим. Сначала пробей тихо, без видимого интереса, как бы невзначай. Если что-то почувствуешь, сообщи, приме меры к задержанию. Сам на рожон не лезь. Чёрт его знает, что там у него на уме.

– Всё понял, товарищ майор, – ответил Самохин.

– Вот и хорошо, – вздохнул Спектор, – давайте за работу.

6

Оксана Владимировна завела машину и ввела в навигатор адрес, по которому проживал водитель Брызгалова Семён Порывай. Спустя несколько секунд навигатор гнусавым и монотонным голосом произнёс: «Через 200 метров поверните направо…» Она отключила на приборе звук и, взглянув на часы, включила радио. «Что там в мире творится?», – мысленно задала вопрос.

Из динамиков донёсся знакомый голос диктора: «Эдвард Сноуден разработает чехол для смартфона, позволяющий заблокировать передачу GPS-сигнала, а значит, избежать слежки со стороны спецслужб…»

Рюмина улыбнулась. Радиоведущий продолжал: «Экс-сотрудник АНБ работает вместе с американским хакером Энрдю Хуаном, проживающим в Сингапуре, передает CNN. Сноуден отметил, что технология блокировки сигнала сможет помочь в работе журналистам и правозащитникам, но будет доступна также любому, кто захочет обезопасить себя от слежки».

«Ещё один изобретатель, – недовольно Буркнула Рюмина. – Это новшество, между прочим, может в будущем существенно осложнить нашу работу, – и, вспомнив о задании, Оксана Владимировна переключилась на другую тему, – как же могло случиться, что нет ни одного свидетеля? Среди бела дня, взрослый мужик, известная в городе личность, покинув свиту в тридцать человек, вдруг бесследно исчезает со стройки… И никто ничего не заметил. Как же это всё странно…»

«Чемпионат мира по лёгкой атлетике проходит в столице Великобритании Лондоне, – радиоведущий перешёл к спортивным новостям. – Девятнадцать российских легкоатлетов получили допуск на эти соревнования, но будут выступать под нейтральным флагом из-за отстранения Всероссийской федерации легкой атлетики…».

«Какие-то вечно творятся интриги вокруг России, – мысленно возмущалась Рюмина. – Почему так называемый цивилизованный мир так легко разбрасывается бездоказательными обвинениями? Ну, заподозрили вы спортсмена в употреблении запрещённых препаратов, проверили. Подтвердилось – отстраняйте, нет – извинитесь, и пусть дальше бьёт рекорды. Нет же, отстраняют всех спортсменов. Или не понимают, что такое для спортсмена участие, допустим, в чемпионате мира. Иногда спортсмен идёт к этому всю жизнь. А ещё рассуждают, что спорт, мол, вне политики. Лукавят ребята, спорт давно стал, впрочем, и был всегда политическим мероприятием. Правда, раньше, возможно, всё это как-то аккуратно скрывалось за лицемерной ширмой дружбы народов. Сейчас же словно с цепи сорвались – мир погряз во лжи и непомерных фантазиях…».

«Вы приехали», – объявил навигатор. Рюмина поднялась на этаж к квартире Порывай и нажала кнопку дверного звонка.

К сожалению, в тот вечер водителя не оказалось дома. Жена только пожала плечами: «Вы же знаете, какая у него работа – он сам себе не принадлежит. Мне тоже ничего не рассказывает. Сказал только, что будет сегодня поздно…»

Мобильник Семёна Абрамовича был недоступен.

Рюмина покинула квартиру расстроенной. Но, пройдя немного по улице, улыбнулась и произнесла: «Festina lente!» (лат.), а мысленно добавила:

– Русский человек перевёл бы с латыни не как «спеши медленно», а, скорее, «тише едешь, дальше будешь».

7

Самохину повезло больше – он без труда разыскал Агапова. Как оказалось, он ни от кого и не думал прятаться. После давнего случая с Брызгаловым он сменил три места регистрации и, в конце концов, вовсе остался без неё. Проживал на даче, доставшейся ему после раздела имущества с бывшей женой. Константин оставил машину на краю дачного посёлка и направился в сторону дома Агапова. Тот мирно возился в огороде, косил траву и что-то напевал, рядом сидела огромная собака породы Алабай. На подошедшего к калитке Самохина Максим Петрович даже не обратил внимания. Тогда Костя решил сам окликнуть Агапова: