Такой я была - Смит Эмбер

– Да, конечно. И что мне нужно сделать, чтобы все организовать?

– Для начала можешь напечатать листовки и развесить их по школе. Посмотрим, сколько человек нам удастся привлечь.

– Это я могу. Могу даже прямо сейчас!

Мисс Салливан смеется.

– Прямо сейчас не нужно, хотя твой энтузиазм меня радует! На самом деле, это вовсе не обязательно, я просто предложила. Подумай, если хочешь, не спеши.

– А я уверена. Я правда хочу устроить книжный клуб!

– Ладно. Значит, договорились. Я подготовлю все бумаги, что скажешь?

– Отлично! – выкрикиваю я высоким дрожащим голосом, и еле сдерживаюсь, чтобы не перепрыгнуть через стол и не броситься ей на шею. – Это же просто здорово!

Я сразу же начинаю заниматься листовками и к концу школьного дня обклеиваю ими все стены.

В субботу утром ровно в десять раздается звонок в дверь.

– Я открою! – кричу я из спальни, но мама меня опережает. Она распахивает дверь как раз в тот момент, когда я влетаю в гостиную.

– Доброе утро, а ты, наверное, Стивен! Заходи, не мокни под дождем.

– Спасибо, миссис Маккрори, – Стивен с опаской заходит в дом, и вокруг его ног тут же образуются лужицы. Я знаю, что маму это бесит, но она не подает виду.

Стивен Райнхайзер протягивает маме дождевик и зонтик. Я наблюдаю за ним. За тем, как Стивен, знающий меня лишь с одной стороны, переступает невидимую границу, чтобы узнать меня совсем с другой.

– Кроссовки можешь оставить на коврике, – предлагает мама. Хочет удостовериться, что он снимет мокрую обувь, прежде чем ступить на ее драгоценный ковер. В нашем доме в обуви не ходят. Стивен остается в носках и выглядит смущенным. Я понимаю, что у него тоже есть свои границы.

– Привет, – наконец произношу я с улыбкой. Он улыбается в ответ, испытав облегчение при виде кого-то знакомого. – Заходи. Я решила, что мы позанимаемся здесь, за столом.

– Конечно, – мямлит он в ответ и следует за мной в столовую.

Мы садимся, и Стивен достает из рюкзака тетрадь. Я выравниваю стопку книг про Колумба, которые набрала в библиотеке.

– Что изучаете, Минни-мышка? – В проходе между кухней и гостиной вдруг возникает папа с кружкой горячего кофе в руках.

От испуга Стивен подпрыгивает на стуле, оборачивается и смотрит на него.

– Пап, это Стивен. Стивен, это мой папа. У нас доклад по истории, тема – Колумб.

Мысленно умоляю папу, чтобы поскорее уходил. Они с мамой оба слишком всполошились, потому что ко мне пришел мальчик. Я заранее их предупредила, что Стивен – не мальчик в смысле мальчик, мы просто учимся вместе. Я вообще не воспринимаю Стивена… в таком ключе. Мне кажется, я уже никогда никого не смогу воспринимать в таком ключе.

– Колумб – герой или злодей? – добавляет Стивен.

– О. Хмм. Отлично. – И папа с улыбкой уходит в гостиную.

– Что за «Минни-мышка»? – шепотом спрашивает Стивен.

– Тебе лучше не знать, – я закатываю глаза.

– Ты перестала ходить в столовую? – Это звучит как вопрос. – Прости.

– За что?

– За то, что случилось в понедельник. За обедом. Я мог бы за тебя заступиться. Точнее, должен был заступиться. Ненавижу этих придурков.

Я пожимаю плечами.

– Мара рассказывала про книжный клуб?

Одноклассник кивает.

– Хочешь присоединиться? Нам нужны люди. Минимум шесть участников. Мисс Салливан очень милая. Всю неделю разрешала мне сидеть в библиотеке вместо столовой. – Пытаюсь убедить его, что в библиотеке круто, гораздо круче, чем на самом деле. – Думаю, она все понимает.

– Что понимает?

– Ну… как все в школе устроено. Что все делятся на дурацкие группировки и должны следовать бессмысленным правилам. Понимаешь, о чем я? – Я осекаюсь: порой я забываю, что нам, вообще-то, нельзя об этом говорить. Мы просто должны примириться с положением вещей. И принять, что у всех такие же проблемы, как у нас. И что это наши проблемы. Хотя на самом деле нет.

Стивен как-то странно смотрит на меня.

– Ты же понимаешь, о чем я? – повторяю я.

Как можно не понимать? Он себя-то видел? Чудик чудиком. Толстый. И друзей у него нет.

– Да, – медленно отвечает он. – Да, понимаю. Просто мне никто об этом так в лицо не говорил, наверное. – Одноклассник смотрит на меня так, как никогда еще не смотрел: как будто я ему Америку открыла, поведала самый большой в мире секрет.

– Ну ты все-таки подумай про книжный клуб. – Я делаю паузу, чтобы перевести дыхание. – Ну что, займемся Колумбом?

– Да, – рассеянно отвечает он.

– Есть идеи? – Пытаюсь увести разговор от опасной темы и перейти к нашему докладу. – Он герой все– таки? Или злодей?

– Не знаю, – Стивен все еще погружен в свои мысли. – Я читал в интернете, что Колумб не был первооткрывателем. Индейцы жили в Америке до него, это ясно, но еще раньше Америку открыли викинги. И африканцы. И даже китайцы.

– Я тоже об этом читала.

– Кажется, Колумб был не первым, а последним, кто открыл Америку, – смеется Стивен.

– Точно, – соглашаюсь я. – А я успела просмотреть еще и эти. – Открыв одну из библиотечных книг, я протягиваю ее Стивену. – Ты знал, например, что Колумб похищал людей, отрезал им уши и носы и отправлял обратно в родные деревни в назидание другим? – Я показываю ему одну из иллюстраций в книге. – Колумб и его люди творили, что хотели.

Стивен читает книгу.

– Вот именно. Воровали еду, золото, брали людей в рабство, насиловали… – При этом слове я вздрагиваю, но Стивен продолжает читать. – Черт. Тут написано, что рабам приказывали вернуться с таким количеством золота – столько добыть никому не по силам. И тем, кто приносил меньше, отрезали руки и оставляли истекать кровью! А беглых рабов выслеживали с собаками и сжигали заживо! Да они были просто больные, – говорит Стивен и смотрит на меня.

– Значит, мы определились – Колумб был злодеем, так?

– Однозначно, – кивает он. – И с какой стати мы празднуем Колумбов день? Нужно его отменить. – Одноклассник улыбается.

– И правда. Бывает, кого-то принято считать невероятным человеком, героем, но все это ложь. На самом деле истинное лицо «героя» может оказаться совсем другим, – замечаю я.

Стивен снова кивает.

– Вот именно.

– Этот человек может оказаться чудовищем. Но никто не хочет замечать этого. Все предпочитают верить лжи и не видеть, сколько бед он натворил. И как же несправедливо, что злодеям сходит такое с рук и они никогда не поплатятся за содеянное. Потому что все по– прежнему верят… – Тут я замолкаю, чтобы перевести дыхание. Заметив растерянность на лице Стивена, понимаю, что говорила не только о Колумбе.