Последняя любовь Гагарина - Дмитрий Бавильский

В этой квартире совсем нет книг, а почтовый ящик осквернён бесплатными газетами и рекламными листовками, хоть никогда не заглядывай. Тем более что вестей ждать неоткуда.

Правда, недавно в него стали бросать деловую газету «Взгляд», видимо, рекламная акция, но приятно, последние новости в лучшем исполнении. Только электричество жечь пока не хочется.

За окном заваривается чай раннего вечера. Чай этот, видимо, из пакетика – бледный, безвкусный… С лимонной долькой луны, застрявшей меж телевизионных антенн.

Гагарин снимает чёрные носки, кидает их под кресло. Вот и вода закипает, Гагарин со вздохом высыпает мёрзлые мерзкие куски в кастрюлю, м-да…

А потом отвлекается, потому что слышит голос. Он слишком хорошо знает этот голос, хотя слышал его всего один раз в жизни.

Тогда посреди мёртвой зимней природы спасения ждать было неоткуда и надеяться можно только на свои силы или на чудо. Именно тогда Гагарин первый раз в жизни услышал голос, звучащий из ниоткуда:

– Чего же ты хочешь?

Мужской, немного глуховатый, но тем не менее сочный, бодрый. Гагарин не сразу понимает, кому именно принадлежит этот голос. А когда понимает, то пугается ещё сильнее.

Вполне адекватный и вменяемый человек, Гагарин не верит в мистику и потусторонние силы. У него не бывает галлюцинаций и поллюций, видений и всяческих предзнаменований. В символы и знаки Олег тоже не верит. Как и в приметы, бытовую магию… Если только на работе, с тяжёлыми больными… И то – не очень.

Гагарин тогда, на Севере, очень сильно испугался, решил, что хана пришла, что замёрзнет тут в зимней пустыне, как ямщик из русской народной.

Машина встала и, что бы он ни предпринимал, отказывалась заводиться. Заполярный мороз крепчал каждую минуту, еды и воды с собой у Олега не оказалось, в пачке осталось всего две или три сигареты. Две, потому что третью Гагарин выкурил, как только понял, что попал.

Олег медленно замерзал, сверху сыпал тихий снежок, не то чтобы снегопад, просто с деревьев, видимо, снежинки сносило, стряхивало, как пепел с сигареты, – и на снегоход, на лобовое стекло.

Время почти остановилось, оказывается, при сильном морозе время тоже замерзает, притормаживает, гаснет вместе с засыпающим сознанием.

– Не спать, только не спать, – бормотал Олег, понимая, что ещё немного и он точно заснёт.

Именно тогда он и услышал Голос в первый раз. В какой именно момент, он уже не помнит. Или когда навалился, сонный, на руль, нажав случайно на сигнал? Или когда вышел на мороз отлить?.. Словно птица прошелестела рядом с ухом, словно ветка на дереве скинула излишек снега.

– Чего же ты хочешь? – услышал он. И даже не удивился.

Обычно чудеса – это то, что случается с другими, однако пару раз в жизни (один или два раза) каждому открываются невидимые двери. Откуда-то каждый об этом знает. И Гагарин знал.

– Да вот, хотелось бы домой попасть, тут не замерзнуть.

Нет. На самом деле, первый раз Олег услышал Голос, когда, отчаявшись завести снегоход, он пошёл по заснеженной дороге к ближайшему населенному пункту.

Впрочем, дорогой эту заснеженную протяжённость можно назвать весьма условно – так, слегка накатанный промежуток между белых барханов…

Вот по нему Олег и отправился куда глаза глядят. Карты у него не оказалось, но интуиция подсказывала, что ближайший населённый пункт – в 18-20 километрах отсюда. И если экономить силы…

Голос прозвучал, когда Гагарин отошёл от машины на достаточно приличное расстояние в сколько-то там км. Усталости пока не чувствовалось, страх затаился внутри организма и там ждал, когда станет темно и совсем скучно. Тут он и услышал этот Голос, находившийся от него будто бы по касательной.

Ну, тот и спросил его, чего, мол, хочешь, а Гагарин ответил, что домой попасть, не замёрзнуть, ну и всё такое. Тогда Голос очень сильно удивился.

– А куда ты тогда пошёл? – спросил он этак по-хозяйски.

Теперь настала очередь удивляться Гагарину. Типа, глупые какие-то вопросы, начальник.

– Но машина же встала, или ты хочешь, чтобы я в ней замёрз?

– Неважно, – сейчас Голос кажется ему равнодушным соглядатаем. У него нет и не может быть туловища, головы, рта, но у этого голоса явно есть глаза, пристально наблюдающие за каждым движением Олега. За каждым движением его души. – Однако, тебе нужно вернуться к машине и ждать там…

– Но это же чревато гибелью! – восклицает Гагарин, не думая о том, как он в данный момент выглядит со стороны.

А если задуматься – странная картина: одинокий мужик кричит посреди заснеженного поля на незримого собеседника. Бред!

– Впрочем, поступай, как хочешь, – устало говорит Голос, и в этот момент Гагарин поворачивает обратно. Сам не зная почему. Но, как приговорённый, идёт, возвращается к поседевшей за время его отсутствия машине.

Через какое-то время он видит своего боевого замёрзшего коня, по мере приближения всё отчётливее понимая, что совершенно не представляет, что делать. Сесть и ждать?

Он подходит к снегоходу, открывает водительскую дверцу (даже дверь закрывать не стал), садится на промёрзшее сиденье и тут боковым зрением замечает движение в одном из зеркал заднего вида.

Гагарин видит, как к его снегоходу приближается человек, идёт откуда-то издали, приближается, превращаясь в конкретного парня, который, поравнявшись с водительским окошком, спрашивает:

– Эй, командир, у тебя закурить не найдётся?

– Садись, покурим, – снова ничуть не удивляясь (удивляться – лишние силы терять), говорит Гагарин.

Паренёк, румяный от мороза, разгорячённый от быстрой ходьбы, лезет в салон, снимает шапку, от его головы поднимается пар, он приветливо улыбается, у него редкие жёлтые зубы, местный, думает Олег, не понимая, как же он мог тут оказаться. Впрочем, северные люди – странные, непонятные, от них чего угодно ожидать можно.

– Ты местный? – парень молча кивает, Олег протягивает ему предпоследнюю сигарету в пачке. Сам берет последнюю. Прикуривают от одной спички.

– А как же ты тут оказался?

– Прогуляться вышел.

– Ничего себе прогулка, – Гагарин же знает, что ближайший посёлок находится, гм, даже и не вспомнишь, как далеко.

Парень снова застенчиво улыбается, мол, ничего особенного, всегда так хожу, каждый божий день. Каждый божий…

Ну и спрашивает, сугубо из вежливости, для поддержания разговора, так как, по сути, это же не его дело:

– Командир, а что ты тут стоишь? Загораешь?

– Да видишь, заглохла и не заводится, – Олег готов распсиховаться: как будто и так непонятно…

– Так ты поломался? Тебе помощь нужна?

В ответ Олег делает последнюю затяжку. Вот и сигареты закончились.