Курт и рыба - Эрленд Лу

Курт-старший жмет на газ, но пейзаж почти не меняется. Кажется, что они никуда не едут, а стоят на месте. Анна-Лиза прикидывает, сколько домов она могла бы тут понастроить. Многие тысячи, наверно. Вот только жить в них здесь некому. Это как-то обидно, досадует Анна-Лиза.

Антарктида, она как, большая? интересуется Лена.

По-моему, даже слишком большая, отвечает Курт. И он прав. Антарктида — большой континент.

Гадость она, эта ваша Антарктида, бубнит младший Курт.

Однажды, сразу после обеда, они замечают вдали одинокий силуэт. Это мужчина. Он идет на лыжах и волочит за собой большие санки. Курт быстро догоняет его, на траке-то, и они выходят поздороваться. Мужчина совершенно ошарашен их появлением. Он норвежец, зовут его Эрлинг. Он говорит, как приятно встретить здесь людей, тем более норвежцев, а то уже много недель он идет все один да один. Того гляди, разговаривать разучится.

Классные у тебя лыжи, говорит Бад.

Спасибо, отвечает Эрлинг.

И часы мировецкие, добавляет Тоже Курт.

Да, часы что надо, говорит Эрлинг.

А куда ты идешь? спрашивает Анна-Лиза.

Эрлинг идет на Южный полюс, оказывается.

А там хорошо? спрашивает Лена.

Эрлинг не знает, потому что не бывал там еще, но очень надеется, что там отлично.

А на этом Южном полюсе что-то интересное происходит? спрашивает Курт.

Да нет, вряд ли, отвечает Эрлинг.

А зачем же ты туда идешь? говорит Анна-Лиза.

Этого Эрлинг и сам точно не знает и только плечами в ответ пожимает.

Надо же иметь дело в жизни, говорит он. И если уж человек встал на лыжи и пошел, то хорошо иметь конечную цель. Тогда твердо знаешь: до этого места дошел — свободен, экспедиция закончена, что всегда приятно. А без цели так и будешь идти, идти и никогда не остановишься.

Тут ты скорей всего прав, говорит Анна-Лиза.

А что ты будешь делать на Южном полюсе, когда до него дойдешь? спрашивает Лена.

Приму душ, сяду на самолет — и домой, отвечает Эрлинг.

У них там на Южном полюсе и душ есть? оживляется Бад.

Эрлинг говорит, что всей душой только на это и надеется.

Потом они дарят Эрлингу кусок рыбы и фотографируются на память. Пожелав ему столь же удачного продолжения экспедиции, они уезжают дальше, а Эрлинг стоит и машет им вслед.

Бывают же такие чудаки, говорит Курт.

И все согласно кивают.

И только Шипучка Курт ругает себя, что не спросил у Эрлинга, нет ли у него бутылочки незамерзшей газировки.

Меж тем Антарктида опостылела им хуже горькой редьки. Все на взводе и цапаются по любому пустяку.

По-моему, ты дура, говорит тоже Курт Лене.

Сам дурак, отвечает Лена.

Все вы дураки, возражает Бад.

Согласен, поддакивает Курт.

Ну что вы как дети, сердится Анна-Лиза.

На себя посмотри, отвечает Курт.

Но тут они кстати замечают, что над ними кружит самолет. Он довольно большой, и садится на льдину прямо перед ними. Когда мотор самолета глохнет, из него опрометью выскакивает человек, бегом отбегает за самолет и долго-долго писает там. У него получается целая река.

Управившись, он подходит к траку с извинениями. Оказывается, он построил самолет своими руками, но вот туалет сделать забыл. Немного неудобно, но летать можно, говорит летчик.

А куда ты летишь? спрашивает Курт.

Летчик говорит, что он летит в Индию, в кино. Он обожает смотреть кино в Индии, объясняет он.

Так ты, значит, богатый? спрашивает Лена.

Не то слово, отвечает летчик.

Послушай-ка, говорит Курт, давай я сделаю тебе в самолете туалет, а ты захватишь нас с собой в Индию. Идет?

Летчик соглашается с радостью. Он тут же распахивает огромные ворота сзади в самолете, и Курт въезжает в него на траке с рыбой впереди. Бад, Тоже Курт и Лена скачут от радости, что им не придется и дальше любоваться на снега и льды.

Анна-Лиза вообще целует Курта в губы и говорит, что она и не знала, что он умеет делать туалеты.

Еще как умею, отвечает Курт. И рассказывает, что пока он не встретил Анну-Лизу, то частенько оборудовал туалеты.

И вот самолет берет курс на Индию. Курт делает чудесный туалет. В него каждые пять минут бегает Тоже Курт, у которого наконец-то оттаяла вся газировка.

В Индии оказывается снова жарко, но, к счастью, не так, как в Бразилии. Летчик говорит им «пока» и убегает в кино. А они остаются с траком и рыбой совсем одни посреди большой незнакомой страны.

Что будем делать? спрашивает Курт.

Никто не знает.

А что в Индии обычно делают? спрашивает Лена.

Газировку, я думаю, пьют, предполагает Шипучка Курт.

Анна-Лиза только головой качает и говорит — ну ты со своей газировкой!

Они колесят по огромной стране и видят много необычного. Храмы, буйволов, людей с красным пятнышком на лбу. Лена говорит, что это самая красивая страна из всех, что она повидала.

Но в какой-то день у трака спускает колесо. Курт залюбовался голубым небом и не заметил ежа, лежавшего на дороге.

Стой, закричала Анна-Лиза.

Курт ударил по тормозам, да поздно, длиннющая игла уже пропорола шину. Хотя сам еж отделался лишь испугом и тут же шарахнулся за куст метрах в ста от дороги и спрятался там.

Вот так всегда бывает, когда ты ворон считаешь, как ротозей набитый, ворчит, насупившись, Анна-Лиза.