Случайный турист - Энн Тайлер

Перед домом Мюриэл Доминик Сэддлер копался в ее машине. Из-под открытого капота торчали ноги в огромных рваных кроссовках и джинсах с ремнем из воловьей кожи, над которым виднелась полоса голой плоти. Рядом стояли двойняшки Батлер, трещавшие как пулемет:

– Вы, говорит, наказаны…

– До пятницы из дома ни шагу…

– Забрала наши липовые удостоверения…

– Не подпускает к телефону…

– Мы уходим к себе наверх да как хлопнем дверью – типа, вот что мы о тебе думаем…

– А она заявляется с отверткой и снимает дверь с петель!

– Хм! – откликнулся Доминик.

Мэйкон поставил сумку на крыло и заглянул в моторный отсек:

– Опять барахлит?

– Привет, Мэйкон, – хором сказали двойняшки, а Доминик, смуглый симпатичный парень с литыми мускулами, заставлявшими Мэйкона чувствовать себя ущербным, выпрямился и ладонью отер лоб:

– Все время глохнет, зараза.

– А как Мюриэл добралась на работу?

– Пришлось автобусом.

Мэйкон надеялся услышать, что она осталась дома.

Он взошел на крыльцо и отпер входную дверь. Эдвард встретил его визгом и кульбитами, лишь на секунду замирая, чтобы дать себя погладить. Мэйкон прошел по дому. Все его обитатели утром явно спешили. Диван разложен (видимо, Клэр опять повздорила с родителями). На кухонном столе грязная посуда, никто не убрал сливки в холодильник. Убрал Мэйкон. Потом он отнес дорожную сумку в спальню. Кровать не застелена, халат Мюриэл брошен на спинку стула, на комоде блюдце для шпилек, в нем катыш волос. Двумя пальцами Мэйкон его прихватил и выбросил в мусорную корзину. Уже не в первый раз пришла мысль: мир четко поделен пополам на чистюль и нерях и все жизненные события объясняются их несходством. Однако Мэйкон не смог бы, хоть убей, объяснить, почему его так растрогало тонкое одеяло, сползшее на пол, когда утром Мюриэл соскочила с кровати.

Еще оставалось время до прихода Александра из школы, и Мэйкон решил прогулять собаку. Пристегнув Эдварда к поводку, он вышел из дома. Двойняшки Батлер вновь пропели свое всегдашнее «Привет, Мэйкон», Доминик, чертыхаясь, орудовал гаечным ключом.

На углу мужчины обсуждали слух о работе в Техасе. Чей-то шурин нашел там работу. Мэйкон пригнул голову, чувствуя себя незаслуженно привилегированным. Он перепрыгнул через дверной коврик, выстиранный и теперь сохший на тротуаре. Здешние женщины, заметил Мэйкон, серьезно относились к весенней уборке: высунувшись из окон, они вытряхивали швабры и, встав на подоконники, смятыми газетами драили стекла; от дома к дому сновали с одолженными пылесосами, механическими щетками и бутылями со средством для мытья обивки. Мэйкон обогнул квартал и направился домой, сделав остановку возле молодого клена, на который Эдвард задрал лапу.

На подходе к Синглтон-стрит они вдруг увидели Александра. Эту зажатую фигурку с неуклюжим рюкзаком ни с кем не спутаешь.

– Подождите! – кричал Александр соседским ребятам, ушедшим вперед. – Подождите меня!

Бадди и Сисси Эббетт обернулись и что-то крикнули в ответ. Слов Мэйкон не разобрал, но прекрасно расслышал насмешливый тон – бе-бе-бе-бе-бе! Александр побежал к ним, путаясь в собственных ногах. Два мальчика постарше и рыжая девочка, шедшие позади него, заулюлюкали. Александр оглянулся. Лицо его казалось ужасно маленьким. Мэйкон отстегнул поводок Эдварда:

– Гуляй!

Дважды просить не пришлось. Едва услышав голос Александра, пес навострил уши, а теперь залаял и пулей рванул к мальчику. Улюлюкавшая троица кинулась врассыпную. Александр присел на корточки и обнял подлетевшего пса. Подошел Мэйкон.

– Все в порядке? – спросил он.

Александр кивнул и поднялся.

– Что это было?

– Так, ничего, – сказал Александр.

Они пошли к дому, и он взял Мэйкона за руку.

Холодные пальчики неповторимого маленького человека. Мэйкон сжал их в ладони, и его окатило сладкой грустью. В жизнь его вернулись все прежние страхи. Опять надо бояться атомной войны, тревожиться о будущем планеты. Теперь его часто посещала та виноватая, затаенная мысль, что впервые явилась после рождения Итана: отныне я уже не изведаю полного счастья.

Впрочем, он и раньше его не изведал.

Американский путеводитель выходил в пяти отдельных книжках, разбитых по географическим зонам, но собранных вместе в одной упаковке: покупай все, даже если нужна только одна. Мэйкон считал это непорядочным. О чем и заявил Джулиану, явившемуся за материалами по Западному побережью.

– Что тут непорядочного? – спросил Джулиан, но Мэйкон видел, что он занят совсем другим: мысленно делает пометки о домашнем укладе Мюриэл, что, конечно, и было истинной целью его неожиданного и не обязательного визита. Он уже получил материалы, но рассеянно бродил по гостиной: сперва изучил обрамленную фотографию Александра, затем обшитый бисером мокасин Клэр, оставленный на диване. Была суббота, все прочие обитатели дома сидели в кухне, но Мэйкон отнюдь не собирался знакомить их с Джулианом.

– Непорядочно заставлять человека покупать то, что он не хочет покупать, – сказал Мэйкон. – Если ему нужен только Средний Запад, незачем всучивать еще и Новую Англию.

– Я слышу голос твоей подруги? – спросил Джулиан. – Это Мюриэл?

– Да, вроде бы.

– Ты нас не познакомишь?

– Она занята.

– Я бы очень хотел ее увидеть.

– Зачем? Роза не представила тебе полный отчет?

– Мэйкон, скоро мы станем родственниками.

– О господи.

– Вполне естественно, что я хочу с ней познакомиться.

Мэйкон молчал.

– И потом, я хотел пригласить ее на свадьбу.

– Правда?

– Могу я с ней поговорить?

– Ну ладно. Попробуй.

Мэйкон провел Джулиана в кухню. Он понял, что совершил ошибку – заартачился и придал ситуации чрезмерную важность. Но Джулиан был, как всегда, оживлен и бесцеремонен.

– Здравствуйте, дамы, – сказал он.

Мюриэл, Клэр и Бернис, склонившиеся над кучей бумажных листков, подняли головы. Мэйкон скороговоркой их представил, а на Джулиане запнулся:

– Джулиан… э-э… мой…

– Будущий зять, – подсказал Джулиан.

– Мой начальник.

– Я пришел пригласить вас на свадьбу, Мюриэл, – сказал Джулиан. – Вас и вашего мальчика, если… А где он, кстати?

– Гуляет с собакой, – ответила Мюриэл. – Но в церкви ему нездоровится.

– Церемония на открытом воздухе.

– Ну тогда, наверное… я даже не знаю…

Мюриэл была в своем так называемом наряде десантника: комбинезон, купленный на распродаже, и шелковый тюрбан с диким узором. Щеку ее пересекал след шариковой ручки.