Нежданный гость - Анна Коркеакиви

Спустя несколько минут она добралась до нужного места. Слева возвышался монументальный Отель-Дьё де Пари^[95]. Справа — массивные каменные стены префектуры полиции. Она уже бывала здесь — оформляла документы. Местные жители получают в префектуре водительские права, а иностранцы — вид на жительство. Однако во внутреннем лабиринте плохо освещенных душных комнат занимаются и расследованием уголовных преступлений, и вопросами общественной безопасности. Она случайно узнала об этом на одном из коктейлей. Где-то внутри есть комната, в которой в любое время можно сделать заявление.

Прежде всего нужно ее найти. Во Франции все так запутанно, особенно государственный аппарат. Она постояла в нерешительности в тени здания, потом направилась вдоль стены, пока не достигла противоположного берега и собора Парижской Богоматери. Кажется, за ней следят. Не гуляки-полуночники и не бродяги-туристы. Может, охрана ведет наблюдение? В других обстоятельствах она спросила бы дорогу у охранника, но здешние полицейские вряд ли дружелюбно кивнут ей шапочками, в отличие от знакомой охраны, мимо которой она ежедневно проходит по улице Варенн. Наконец она заметила какое-то движение у одного из углов здания и направилась туда. Одинокий полицейский, едва заметный в ночной полутьме.

— Офицер, — предельно вежливо обратилась она к нему по-французски, — мне нужно в отделение полиции.

Он наморщил лоб:

— La Prefecture?

Здание префектуры нависло над ними, как огромный, похожий на тонкое кружево памятник французской бюрократии.

— Не совсем. С кем я могла бы поговорить о преступлении?

— Вы стали жертвой?

— Нет. Мне нужно поговорить о преступлении, совершенном другим человеком.

— Вам следует сделать заявление в центральном отделении вашего района.

— Нет же, это совсем другое преступление. Не имеющее отношения к моему району.

Он терпеливо смотрел на нее:

— Вам нехорошо, мадам?

— Нет-нет, я в полном порядке. Дело не во мне. — Бессмысленно продолжать разговор. — Не скажете ли, где здесь ближайшее центральное отделение?

Он объяснил, и она направилась назад в сторону правого берега. Целующаяся парочка на месте, а вот пьяница куда-то исчез. Она еще раз перешла через мост. У ночного клуба ждет одинокое такси. Должно быть, пассажир только что вышел. Клэр заглянула внутрь и увидела, что шофер говорит по мобильнику. Она постучала по стеклу, он подскочил от неожиданности и смущенно улыбнулся. Она села в машину.

— Добрый вечер, мсье. Улица Круассан, восемнадцать, пожалуйста.

Остановившись у современного здания отделения полиции с застекленным фасадом, шофер не выказал ни малейшего любопытства. Протянул руку и взял у нее деньги.

Она предъявила полицейскому у входа свою carte speciale. Он двумя пальцами поднес дипломатическое удостоверение к глазам, удивленно приподнял бровь.

— Вы приехали одна, мадам? — спросил он по-французски. Она кивнула, и он задал следующий вопрос: — Почему?

— Потому что.

Он внимательно взглянул на нее: не пытается ли она его оскорбить? Решив, что нет, отдал ей удостоверение и указал на комнату ожидания. Она старалась не смотреть на тех, кто там собрался: на молодого мужчину со старой женщиной, двух мужчин среднего возраста, — не видеть, чтобы стать незаметной.

Казалось, прошли не минуты, а часы и целые годы. Очень поздно, даже в воздухе разлита усталость. Наконец полицейский, принимающий жалобы, знаком пригласил ее подойти. К ее удивлению, улыбнулся, когда она приблизилась к стойке:

— Bonjour, Madame^[96].

— Я хочу сделать заявление, касающееся сегодняшнего убийства в Версале, — произнесла она по-французски. — У меня есть информация о подозреваемом.

Выражение лица полицейского едва заметно изменилось. Спрятав улыбку, он пристально посмотрел на нее. Попросил предъявить удостоверение, долго изучал его, переводя взгляд с фотографии на ее лицо.

— Присядьте там, пожалуйста, — попросил он наконец по-французски, указав на стоящий невдалеке стул. — Это не займет много времени.

Она села на стул и приготовилась ждать, он не сводил с нее глаз. Ей казалось, что и в стене есть глаза, следящие за ней, чтобы успеть вовремя схватить ее за рукав, если она вдруг рванется к двери, испарится или распадется на мелкие частички. Минут через пятнадцать появился полицейский в штатском; под глазами у него были круги, как на срезе дерева.

— Мадам Мурхаус? — обратился он к ней.

— Oui.

— Suivez-moi, s’il vous plait^[97].

Они прошли по длинному узкому коридору в крохотный кабинет, застеленный линолеумом.

— Вы американка, — уточнил он, когда она села.

— Да. — Он принялся перебирать заполненные ею бланки и ее удостоверение. — Но ваш муж — второе лицо в британском посольстве в Париже.

— Да.

— Он знает, что вы здесь?

Она покачала головой, отмахиваясь от вопроса, как от назойливой мухи:

— Monsieur…

— С вами здесь никого нет? — Он огляделся по сторонам, будто кто-то мог неожиданно появиться. Не увидев никого, вновь перевел взгляд на Клэр.

— Вчера на улице я видела человека, которого вы арестовали. Полагаю, это он, потому что видела его фотографию в новостях. Вылитый он, даже одет так же.

Детектив заинтересованно кивнул, не скрывая нетерпения. Она собралась с духом:

— Однако это было в центре Парижа, далеко от Версаля, примерно за две минуты до убийства. И я с ним говорила.

Детектив положил ручку на стол:

— Значит, говорили.

— Он дал мне листок с надписью его рукой.

— Где?

— На листке. Это карта.

— Да нет же, где вы находились, когда он дал вам листок?

— На улице Шомель, в седьмом арондисмане. Перед входом в цветочный магазин. Я заказывала там цветы.

Он втянул воздух сквозь зубы. Пристально посмотрел на нее, словно изучая каждую черточку. Одет в поношенный пиджак из ткани в «елочку», без галстука. Наконец спросил:

— Почему вы так поздно не дома и одна, мадам Мурхаус?

— Лейтенант, прошу вас…

— Вы ведь понимаете, что дело вызывает огромный интерес? И имеет огромную важность?

Она кивнула.