Поцелуй под омелой - Эбби Клементс

Лори почувствовала укол сожаления, мысленно перенесясь в центр Лондона и представив себе, что сейчас там присходит. Это вечер рождественского ужина «Симлесс», и Дэнни со всеми коллегами будут в «Нобу»^[13] – ее любимом ресторане на все времена. Вчера она подумала: не позвонить ли Дэнни, чтобы спросить, не сможет ли она присоединиться к ним, но поняла, что это будет неверный ход. Дэнни отправил ее в отпуск, и она не собирается приползать обратно на брюхе только ради того, чтобы поесть ультрамодной японской еды.

И вот Лори с Андреа, поужинав, приготовились к выходу, а Клара стала названивать друзьям, дабы уточнить детали. Лори было предписано надеть красную шапку Санты, поправ ею тщательную укладку завитых локонов и поблескивающих сережек в форме рождественских елок.

– Я и в самом деле должна напяливать на себя это? – попробовала было опротестовать Лори свой выход в шапке.

– Безусловно! – ответила ей Андреа тоном, не терпящим возражений. – Это моя жизнь, Лори… Я делаю это каждый год. И хотя бы сегодня немного – немного! – облегчи мою участь и не откручивайся… Все равно не получится.

Поморщившись, Лори открыла сумочку, чтобы достать что-нибудь из косметики для усиления образа.

– Нет, твоя косметика тут не подойдет! – засмеялась Андреа. – Намажься вот этим гелем, он с золотыми блестками, мама будет счастлива.

Лори нехотя нанесла небольшое количество геля на ключицы и плечи. Андреа решительно забрала у нее упаковку и щедро намазала гелем ей щеки.

Тетя Клара заглянула в дверь спальни, где они прихорашивались.

– Ух ты, полный отпад!

Отпад? Хм… Взгляд в зеркало не обрадовал Лори. На нее смотрела елочная игрушка. Румяная и блестящая. Но если не можешь победить врага, встань под его знамена! Ведь так?..

* * *

После нескольких бокалов малиновой «маргариты» Лори монополизировала микрофон. Ее страстная версия песни Тома Джонса «Детка, на улице холодно!» вызвала оглушительные аплодисменты и одобрительный свист. После этого никто не мог ее остановить – «Блонди»^[14], Тина Тернер, Шерил Коул – она перебрала всех.

– Нет, дай сюда! – кричала она, хохоча и выхватывая микрофон у Андреа – та уже битых пятнадцать минут размышляла, какую бы песню ей выбрать.

– Мы рады, что тебе весело, – шепнула Клара, остановив буйство Лори. – Но отбирать микрофон у сестры – поведение не совсем в рождественском духе. Ты не согласна, дитя мое?

К концу вечера Лори почти забыла о существовании Патрика Картера. В такси по дороге домой она положила голову на плечо Андреа. Предметы вокруг нее кружилсь, вращались, и среди них затерялось ее мимолетное увлечение Патриком. А в Скипли был не только он – в Скипли она наконец-то научилась давать себе отдых. Ее передышка сработала: она нашла там… себя.

– Ах, как было веееесело, – прокричала Лори трем спутницам. – Куда дальше? В клуб? Давайте в клуб!

На ее телефон пришло сообщение. Она достала из сумки пиликнувший аппаратик и заплетающимся языком стала читать, пытаясь сфокусировать зрение на тексте и бормоча себе под нос. Это был Дэнни.

Лори, счастливого Рождества. Нам не хватает тебя сегодня.

– Ха, отлично! – не удержалась Лори и продолжила чтение.

Последние новости: поступление сумок «Навахо» в магазины задержали всего на несколько дней, и они теперь – абсолютный рождественский хит. Мы такого не ожидали. А испорченные – смотри, что с ними случилось. Кто-то из «Симлесс» сфотографировал одну и выставил ее в интернете. Фото стало вирусным – а люди решили, что это протест против капитализма!! Был ажиотаж на Далстонской пробной продаже, и уже утром мы распродали большую часть сумок. Джиллиан говорит, что антибрендинг – это новый брендинг… Но без тебя было сложно. Ты нам очень нужна. Джиллиан интересуется, а может быть, мы обсудим твое более раннее возвращение на работу? С начала января? Что скажешь? Дэнни.

Но как же… билет в Испанию? Да и… сколько нового она о себе узнала за эти недели! О том, чего она на самом деле хочет!..

На короткий ответ не ушло и минуты:

Привет, Дэнни. Спасибо за предложение, но ты был прав: мне действительно нужен отдых. Увидимся в феврале. Счастливого Рождества. Лори.

Она нажала на кнопку «отправить», и голова ее вдруг перестала кружиться. Когда она вернется в «Симлесс», все будет совсем по-другому: не будет изматывающей работы сутками напролет, по выходным, вечерам… Она теперь контролировала ситуацию, и отныне в ее жизни все станет иначе.

Глава 31
Суббота, 23 декабря

– Я все еще не могу в это поверить! – Вокруг Беа стояли ее родные и улыбались. А она улыбалась им. – Мне сказали, что Рождество я буду встречать дома. Постучите по дереву.

Она протянула руку к прикроватной тумбочке и постучала по дешевой фанере. Такого выражения лица Беа семья не видела уже несколько недель. Их бабушка и правда выглядела прекрасно – только выбритая полоса на голове напоминала, через что ей пришлось пройти. Но Беа изобретательно употребила в дело переливчатую шаль Милли, прикрыв ею прическу изящной чалмой с небольшим бантом. И это очень ей шло, каждый отметил, как импозантно она выглядит – празднично и кокетливо.

Милли крепко обняла бабушку:

– Я так рада, что ты выздоравливаешь, бабуль!

– И я рад! – поддакнул сестренке Зак, присоединяясь к объятиям.

Палата, до этого момента такая холодная и неприветливая, пока Беа пластом лежала недвижимая и безмолвная, сейчас словно наполнилась теплым светом. А на рождественской елке в углу мигали гирлянды, и можно было различить украшения в коридоре.

– Вся семья пришла навестить вас, миссис Мюррей? – спросила подошедшая к ним доктор Пател.

– Да, доктор, они хорошие ребята, – улыбнулась ей Беа. – Не знаю, как они меня терпят, но я рада, что им придется терпеть меня и дальше.

– Определенно, – поддержала доктор игривый настрой пациентки. – Вы нас всех хорошенько тут напугали. К сожалению, такие операции всегда рискованны, и вам поначалу не повезло. Но я рада сообщить, что хирургу удалось удалить опухоль полностью. Шансы рецидива невелики, но, если вы заметите повторение симптомов, пожалуйста, не игнорируйте их. И нам еще надо проверить ваш слух. Все результаты будут отправлены вашему терапевту. Из назначений главное – это покой в течение следующих двух-трех месяцев. И никакого вождения.