Я – пират - Антон Кротков

На этот раз мы атаковали противника двумя штурмовыми группами – с разных сторон. Первой командовал сам Дуче, второй – Майор.

Снова вспыхнул ожесточённый бой. Пока Дуче атаковал противника в лоб, группа Майора, с которой шёл я, сумела незаметно обойти африканцев с тыла. На этот мы не оставили местным ни единого шанса. Сразу несколько гранат попали в кузов злополучной «Тойоты», чей пулемёт, чуть не решил дело в пользу головорезов Тейлора. Машину вместе с пулемётным расчётом разнесло в куски. Ещё один автомобиль полыхнул высоким пламенем. Видимо, пуля попала в его бензобак.

Африканцы, бросив свои машины, начали в панике отходить. Теперь уже они пытались спрятаться в кустах, которые ещё недавно служили укрытием нам. Но навстречу отступающим из низких зарослей поднялись в атаку люди Дуче. Бедняги оказались зажатыми между молотом и наковальней.

– Смотрите, чтобы ни одна собака не улизнула! – несся над полем схватки громовой голос Майора.

В какой-то момент я оказался рядом с горящим джипом. Патроны в моём пистолете закончились. Я стал искать замену бесполезному оружию. Вскоре я увидел валяющуюся рядом с трупом вражеского солдата винтовку какого-то старинного образца. Поднял её, стал щёлкать затвором. И тут на меня выскочил здоровенный негр. От его одежды остались лишь жалкие лохмотья. Волосы геркулеса тлели, а кожа дымилась. Глаза африканца почти вылезли из орбит от боли и пережитого ужаса. Не сложно было догадаться, что этот парень только что выбрался из горящей машины.

Я оказался на пути обезумевшего громилы. Африканец не попытался бежать в другую сторону, а сразу набросился на меня. Он выхватил из моих рук винтовку, и с каким-то ожесточением отшвырнул её в сторону, после чего обеими руками схватил меня за шею. Я стал бороться с ним: молотил кулаками по животу и по почкам, пробовал ударить коленом в пах, пытался разомкнуть стальную хватку сжимающих моё горло мускулистых рук. Всё было бесполезно! На мою беду мне попался африканец, который был на целую голову выше меня и намного сильнее. Своими огромными лапищами он вот-вот должен был сломать мне шею. В глазах у меня потемнело.

Вдруг раздался странный звук, словно чем-то тяжелым ударили по древесному стволу. Это оказавшийся поблизости Майор поднял с земли ружьё, которое отобрал у меня африканец (оно оказалось без патронов), и использовал его в качестве дубины против моего противника.

– Только не считайте, что я простил вам Мартеля – мрачно пояснил наёмник, возвращая мне испачканное ружьё. – Просто в такой свалке я не пытаюсь вспоминать старые обиды, а убиваю тех, кто наиболее опасен. Пока мы с вами воюем на одной стороне, но это не помешает мне в будущем перерезать вам горло…

Люди покойного Тейлора были уничтожены почти все, за исключением нескольких человек, которым удалось уйти на бронированном «Хаммере». Когда джип вырывался из окружения, пираты в упор стреляли из автоматов по стёклам и дверям его кабины, но специальные пулестойкие панели и покрышки выдержали попадания десятков пуль. Было ясно, что в ближайшее время соплеменники и союзники убитого Тейлора узнают подробности его смерти и станут круглые сутки преследовать нас, чтобы отомстить. Нам необходимо было срочно покинуть эту страну.

Дуче ещё с прошлого вечера вёл по спутниковому телефону переговоры о присылке самолёта, но по неизвестным мне причинам наша эвакуация постоянно откладывалась.

Пока капитан вновь с кем-то ругался по телефону, пираты занимались своим любимым делом – грабили трупы врагов и погибших друзей. Мародёрство по отношению к своим допускалось.

К моему большому удивлению в ходе боя пиратская команда потеряла не так много людей – всего шестерых. Причём только двое из убитых принимали участие в сражении, а остальные погибли, не успев протрезветь.

Вскоре я наткнулся на труп одного из четырёх, так и не доживших до похмелья пиратов. Это был известный мне Кураж по прозвищу «Серфер». Похоже, молодой красавчик умер во сне, получив шальную пулю в голову. Я видел, что накануне вечером он много пил, шумно веселился и даже братался с африканцами. В бою бельгиец не участвовал, так как был мертвецки пьян. И вот такой бесславный конец для подающего большие надежды подонка. Я нагнулся к трупу и стал снимать с него цыганский ремень Ходжи. За этим занятием меня и застал Нино. Причём я не сразу заметил, что за мной наблюдают.

– Браво, дружище! – шутливо поаплодировал мне Принц. – Как я вижу, ваше перевоспитание идёт полным ходом, и вы всё меньше становитесь похожим на священника. Правильно! Чего добру пропадать.

Сказав так, Нино смахнул пылинку с золотой эмблемы в форме парашюта с крылышками. Именно такой значок я видел на Тейлоре.

По совету принца я также снял с покойника его очень удобную десантную куртку. Моя была сильно испачкана кровью и мозговым веществом убитого африканца.