Обратная сторона успеха - Сидни Шелдон

Немного поколебавшись, я попросил:

– Если не возражаете, я бы взял соавтора.

– Кого? – удивился он.

– Джерри Дэвиса.

Джерри не мог найти работу, и я хотел ему помочь.

– Я знаю Джерри. Если собираетесь взять его, я не против.

– Спасибо, Дон.

Джерри был счастлив снова получить работу, а я – иметь такого соавтора. Он был неизменно энергичен, жизнерадостен и остроумен. Женщины обожали его, и, даже бросив кого-то, он ухитрялся сохранить с ними дружеские отношения.

Как-то его бывшая подружка Дайана позвонила и сказала, что выходит замуж. Джерри, всегда заботившийся о бывших возлюбленных, попросил рассказать о женихе.

– Ну… он писатель. Живет в Нью-Йорке.

– Дайана, успешные писатели не живут в Нью-Йорке. Все самое главное происходит в Голливуде. Должно быть, он какой-то неудачник. Как его зовут?

– Нил Саймон.[25]

Мы с Джерри принялись за сценарий, еще не зная, что этому фильму суждено быть одной из последних совместных работ Мартина и Льюиса. Их разрыв объясняли многими причинами, но правда заключалась в том, что они были очень разными людьми. Обоих осаждали приглашениями на благотворительные мероприятия по всей стране, и Льюис, человек общительный, постоянно соглашался. Но Дину, который всему предпочитал игру в гольф, это не нравилось. Наконец их разногласия привели к окончательному разрыву, но прежде они согласились сниматься в «Парднерах», комедийном вестерне, идеально подходившем для манеры их игры. Фильм ставил Пол Джонс, один из лучших людей в кинобизнесе.

Картина прошла на ура и стала одним из самых кассовых фильмов студии.

14 октября 1955 года на свет появилась наша дочь, Мэри Ровейн Шелдон. Из-за меня Джоджи едва не опоздала в больницу. Я, сам того не желая, превратил знаменательное событие в комедию положений.

Все началось несколько лет назад, когда я позвонил в справочную службу и попросил адрес публичной библиотеки в Беверли-Хиллз.

– Простите, – ответила телефонистка, – но мы не даем адресов.

Я решил, что она шутит.

– Но я же прошу адрес не штаб-квартиры ЦРУ, а публичной библиотеки!

– Простите, но мы не даем адресов.

Я не мог поверить услышанному. Соблазн был слишком велик, чтобы спускать подобное телефонной компании. Любым способом, но я добьюсь, чтобы мне дали адрес.

Выждав несколько минут, я снова набрал номер справочной:

– Мне нужен телефон публичной библиотеки Беверли-Хиллз. Это на Беверли-драйв.

– На Беверли-драйв нет библиотеки. Только на Норт-Кресент-драйв.

– Что-то тут не так, – протянул я. – Какой адрес на Норт-Кресент-драйв?

– Здание муниципалитета. Дом 450.

– Спасибо.

Вот так я получил необходимую информацию.

Отныне, когда мне был нужен адрес, я всегда пользовался этой уловкой и обходил дурацкие правила телефонной компании.

Но в ночь 14 октября мой блестящий план провалился. Я услышал крик Джоджи и ринулся в спальню.

– Началось, – выдавила она. – Скорее.

Ее сумка была собрана и стояла у двери. Я заранее договорился с больницей Святого Иоанна в Санта-Монике. Беда в том, что я не был уверен, на какой улице она находится, и поэтому позвонил в справочную.

– Мне нужен телефон больницы Святого Иоанна на Мейн-стрит.

Я назвал улицу наугад, в надежде, что меня поправят.

Телефонистка назвала номер – и только.

– Я верно сказал? Больница находится на Мейн-стрит?

– Да.

Значит, я угадал!

Посадив Джоджи в машину, я помчался в Санта-Монику. Жена стонала от боли.

– Мы будем там через пару минут, – утешал я. – Держись.

Я свернул на Мейн-стрит, проехал всю улицу от начала до конца, но не нашел никакой больницы. Я запаниковал. В такой поздний час на улицах никого не было. Автозаправочные станции тоже были закрыты. Я понятия не имел, что делать, и поэтому принялся методично объезжать каждую улицу, пока не наткнулся на больницу, на углу Двадцать второй и бульвара Санта-Моника, в двадцати кварталах от Мейн-стрит.

Через два часа на свет появилась Мэри.

У нас родился здоровый, прекрасный ребенок. Радость наша была безмерна. Вскоре мы попросили Граучо быть крестным отцом Мэри, и, к нашему восторгу, он согласился.

Когда через три дня мы привезли Мэри домой, наша горничная Лора взяла ее у Джоджи.

– Я о ней позабочусь, – коротко бросила она.

С этой минуты о малышке заботились все. Мэри могла заплакать среди ночи, и Джоджи мчалась в детскую, где уже сидел я, укачивая дочку. Иногда случалось, что я не поспевал первым и Джоджи уже сидела с Мэри. Та, очутившись в родительских объятиях, мгновенно переставала плакать.

Наконец я сказал жене:

– По-моему, мы ее балуем, дорогая. Слишком щедро дарим нашу любовь. Нужно убавить пыл, хотя бы наполовину.

Джоджи покачала головой:

– Хорошо. Убавляй. Только со своей стороны.

На этом все дискуссии прекратились.