Эти двери не для всех - Павел Сутин

"Ну вот, – подумал Саша. – Вот я и здесь. Сподобил, стало быть, Господь…" Десять минут назад он оставил группу возле станции канатки и поднялся сюда на бугеле.

Инструктор, товарищ Кралев, построил Сашиных соотечественников в шеренгу и показывал, как надо вставлять ботинок в крепление.

– А вы? – спросил инструктор Сашу и посмотрел на его "Атомики". – Вставайте со всеми, я сейчас буду показывать спуск плугом. На первом занятии очень важно правильно все запоминать, да.

– Я плугом уже умею, – сказал Саша. – Я выше поднимусь, если можно.

Товарищ Кралев еще раз коротко глянул на "Атомики", на Сашины очки "Карера", все понял и равнодушно кивнул.

Саша улыбнулся соотечественникам, приветственно махнул рукой в перчатке – мол, спортивных успехов вам – и пошел к короткой очереди на бугельный подъемник.

Бугель вытащил его по накатанной километровой лыжне между торчащими из снега рододендронами на плоскую вершину.

"Начнем? – подумал Саша. – Сезон восемьдесят четвертого года на пике? Начнем?" И вдруг, неожиданно для себя, он поднял лицо к небу и закричал, заходясь от счастья, пузырящегося в нем, как новогоднее шампанское:

– Я здесь!!! Я приехал в эти горы!!!

И еле слышное эхо откликнулось – а-эсь!.. аа-оо-ы!..

Поднимающийся снизу полный краснолицый дядька в желтой дутой куртке и смешной шапочке с тремя помпонами опасливо покосился на Сашу.

"Тебе не понять, европеец хренов, – благодушно подумал Саша. – Тебе этого не понять, буржуй. Ты и слова "райком" никогда, поди, не слышал. Начнем".

Он облизнул губы, опустил на глаза очки, привычными движениями размял колени, подвигав ими вправо-влево, взялся покрепче за палки, толкнулся, разгоняясь, проехал по прямой метров сто и сделал первый поворот.

За ужином Сахаров сказал:

– Завтра экскурсия. На весь день.

– Какая еще экскурсия? – удивился Саша. – Кататься же надо!

– В Софию, – сказал Сахаров. – Осмотр столицы, посещение мавзолея товарища Димитрова, обед в ресторане, концерт народной музыки и танца.

– Чепуха! – возмущенно сказал Саша. – Кататься надо, каждый день на счету. Я не поеду.

– А вот это не советую, – серьезно сказал Сахаров. – Виктору Ивановичу это не понравится. У него учет и контроль. По плану у группы экскурсия. Покатаешься послезавтра.

Саша недовольно нахмурился, доел тушеные баклажаны и налил в стакан вкусную зеленую газировку "Бреза".

– Зайди через часок к Иванычу и попробуй отпроситься, – посоветовал Сахаров. – Он вроде нормальный мужик.

Саша кивнул. Он даже представить себе не мог, что завтра утром, вместо того чтобы спешить к подъемнику, он сядет в автобус и поедет смотреть на забальзамированное тело совершенно незнакомого ему человека. А после этого на концерт народной музыки и танца.

"Бред какой-то, – подумал Саша. – Гроб с музыкой. Панихида с танцами.

Отпрошусь".

Через час он постучался в дверь номера на шестом этаже.

– Открыто! – крикнули изнутри.

Саша вошел. В одноместном номере густо пахло одеколоном и табаком. По-офицерски так пахло, ядрено.

Старшой лежал на кровати и читал "Что может быть лучше плохой погоды?". Это он у Саши взял вчера.

– А, Александр! – радушно сказал старшой. – Заходи, садись. Отличная книжка, спасибо. Как дела? Размещением доволен?

– Абсолютно, – ответил Саша. – Живем с соседом как родные братья. Виктор Иванович, у меня вот какое дело. Завтра, говорят, экскурсия. В Софию.

– Точно так, – подтвердил старшой. – Поедем смотреть столицу. После обеда приобретение сувениров, покупки сделаем.

Старшой выглядел вполне благодушно, и Саша без предисловий попросил:

– Можно я не поеду? А, Виктор Иванович? Ну чего я там не видел? Кататься хочется…

Старшой подобрался, рывком сел, отложил книжку и нехорошо прищурился на Сашу.

– Так… Вот что, товарищ студент, экскурсия для всех. Вам ясно? – совсем не благодушно сказал старшой. – У нас поездка групповая, ясно? И все будет проистекать коллективно. В девять завтрак, в девять тридцать – посадка в автобус. И чтоб без опозданий. Еще вопросы?

Саша промолчал.

– Разговор окончен, – сухо сказал старшой. – Можете идти в свой номер, товарищ спортсмен. Вы не думайте, пожалуйста, что раз вы на лыжах умеете кататься, так общий распорядок не для вас.

– Виктор Иванович…

– Все! Дисциплина для всех. Идите, отдыхайте.

Саша повернулся, взялся за дверную ручку, а потом спросил через плечо:

– Вы, Виктор Иванович, в вооруженных силах не служили?

– Майор инженерных войск в отставке, – ровно ответили Саше с кровати. – Ныне старший инженер по технике безопасности на Пресненском машиностроительном заводе. Я, студент, очень ценю порядок и дисциплину.

Саша вышел в коридор обескураженным и мрачным.

"Вот тебе и нормальный мужик, – грустно подумал он. – С чего я решил, что он меня отпустит? "Пьяный воздух свободы сыграл с профессором Плейшнером злую шутку…" Как же неохота целый день терять!" Сахаров сидел в кресле и внимательно изучал номер журнала "Ski". Он позавчера взял в холле несколько номеров и учился по рисункам правильной постановке ног.

Он, кстати, к катанию отнесся очень добросовестно, учился увлеченно, и Саше это нравилось.

– Ну как? – спросил Сахаров, подняв голову от журнала.

– Да никак, – зло сказал Саша. – Козел.

Сахаров усмехнулся, отложил журнал и откинулся на спинку кресла.

– Он вовсе не козел, – негромко сказал Сахаров. – Просто с людьми надо… поаккуратнее.

Саша тут же вспомнил Сеньку.

– Куда уж аккуратнее, – сказал он. – Пришел к нему чин чинарем, попросил…

Сахаров пристально посмотрел Саше в лицо.

– Ты как маленький, – с сожалением сказал он. – Вот что. Сделай, как я тебе скажу. А потом я тебе кое-что объясню. Идет?

Через десять минут Саша вновь постучался в дверь одноместного номера.

– Антре! – крикнули изнутри. – Кам ин!

Саша вошел. Старшой с любопытством посмотрел на Сашу с кровати.

– Виктор Иванович, тут вот какое дело, – непринужденно сказал Саша. – Велели брать по две бутылки, а я взял с запасом. Запас, думаю, карман не тянет. А теперь девать некуда. Сам не пью – спортсмен. Сосед тоже непьющий. Я вам оставлю, если можно. Вы сами распорядитесь. В подарок, например, кому-нибудь из болгарских товарищей. В порядке, так сказать, сувенира.

И он поставил на журнальный столик бутылку "Пшеничной".

– Найдем применение, – согласился старшой. – Слушай, Саша, я чего подумал…