Из Америки - с любовью - Андрей Уланов

Больше всего это чудо техники напоминало мне больную мышь – размерами, цветом и, кажется, даже запахом. На ум сразу пришла старая шутка про собаку, которая ловит машины и закапывает на газоне. Взрослый сенбернар утащил бы этот автомобильчик в зубах, не особо напрягаясь. Я ощутил себя не то Гулливером в стране лилипутов, не то карапузом, которому подарили игрушечную машинку с взаправдашними колесиками.

Похоже, Сергей разделял мои сомнения. Во всяком случае, дверцу он отворил столь осторожно, словно опасался, что при более резком рывке она попросту отвалится.

– Сейчас поедем в отель, – сказала красавица Кейтлин, заводя мотор.

Я прислушался.

– Выключите мотор.

– Что?

– Выключите двигатель, – повторил я по-английски и для пояснения крутанул в воздухе воображаемым ключом. Тернер пожала плечами и подчинилась.

– Дальше что? – спросила она, повернувшись ко мне.

Правда, на месте меня уже не было. Я уже распахнул крышку капота и начал ковырятся во внутренностях колымажки.

– Хэй, – закричала Кейтлин, выходя из машины, но обращаясь почему-то к Щербакову. – Что он делает с моей машиной?

– Переведите, Сергей, – попросил я, выкручивая вторую свечу. – А то моего английского может не хватить. У нас в Сибири бывает очень трудно добраться до мастерской. Особенно зимой. И чтобы не остаться в железном гробу навсегда, приходиться разбираться в технике.

– Короче говоря, вы автомеханик есть тоже? – спросила Кейтлин, не дожидаясь перевода и позабыв от волнения все правила русской грамматики.

– Есть тоже. Вот, уже починил, – заявил я, захлопывая капот и выпрямляясь.

По правде сказать, я всего-навсего отрегулировал зазор в свечах. А карбюратор нужно было просто выбрасывать на помойку.

– Можно чем-нибудь руки обтереть?

– Ноу проблем.

Я механически вытер руки и только потом сообразил, обо что я, собственно, их вытер. А сообразив, мучительно покраснел.

Кейтлин завела мотор и прислушалась.

– В самом деле, ровнее гудит. Может, что еще посоветуете, мистер сибирский механик?

Я оглянулся по сторонам и, убедившись, что никто из прохожих в нашу сторону не смотрит, зашвырнул скомканную прокладку поглубже под авто.

– Еще я посоветую его перекрасить, – заявил я, протискиваясь внутрь и складываясь пополам. – Двумя кисточками. Берете черную краску. Рисуете зигзаг. Берете оранжевую краску. Рисуете зигзаг. И так всю машину. Называется – «под тигра». Увидев такое, все преступники будут в ужасе разбегаться.

– Если я осмелюсь появиться на улице в такой машине, – сухо ответила американка, трогаясь с места, – меня немедленно арестуют за непристойное поведение.

– Вы знаете, – робко заметил Щербаков, – мисс Тернер, возможно, имело бы смысл вначале показать нам город. По дороге из аэропорта мы толком ничего не разглядели. А между тем нам здесь еще работать не меньше месяца.

– Ноу проблем. – Кейтлин резко вывернула руль. Малолитражка встала на два колеса, кажется, подпрыгнула и оказалась на другой полосе, обойдя солидное авто незнакомой мне марки. Я выглянул в окошко – на капоте красовалась синяя блямба с надписью «Форд». – Господин Заброцкий…

– Знаете, – не выдержал я, – если мой товарищ не будет против, будьте так добры, называйте нас по именам. А то мы уйму времени убьем, вежливость рассусоливая. Просто – Сергей и Анджей. Не против?

– Да, – несколько невразумительно ответила Кейтлин. – А вы зовите меня Кейт.