Небесная подруга - Джоанн Харрис

Элис не знала, что бы она делала, окажись в доме кто-нибудь. Но там никого не было — пустое заброшенное строение, как и все окрестные здания. Тем не менее она с неожиданной ясностью поняла: именно здесь и встречаются эти твари.

При свете дня Элис увидела, что крыша дома полуразрушена: черепицы слетели, обнажив почерневшие балки. Все окна, кроме самых верхних, были разбиты, доски вместо стекол кое-как защищали от дождя. Одно незаколоченное окно щерилось осколками стекла, обгоревшие клочья занавески трепетали на ветру, как черный флаг. Элис осторожно подошла к крыльцу, добралась до взломанной двери. Деревянная филенка сгнила, петли вываливались, так что дверь не закрывалась до конца, словно приглашала войти в страшную сказку. Под треснувшей стеклянной панелью виднелись полустертые буквы — остатки списка жильцов, когда-то обитавших здесь:

Ш…ппер 1

…шли 2

…кин 3

Кен…и 4

Дом пустовал десятки лет. Элис оглянулась по сторонам — на улице не было ни души. Сделала глубокий вдох, толкнула дверь и ступила за порог, в темноту.

Внутри воняло сыростью, мочой, плесенью и веял слабый запах зверинца. Не только дети ночи использовали этот дом: на первом этаже остались следы других гостей — конфетные обертки, пластиковые пакеты и пустые тюбики из-под клея. В углу стояла коробка со сломанными игрушками, покрытая толстым слоем пыли. Элис задумалась о том, что случилось с проникшими сюда юными правонарушителями, и содрогнулась.

В доме было так пусто и тихо, что Элис засомневалась. Может быть, дети ночи нашли себе другое пристанище? Но, толкнув дверь в квартиру № 2 — судя по списку жильцов, здесь жил кто-то по фамилии Эшли, — она поняла: инстинкт ее не подвел.

В углу лежал матрас, прикрытый одеялами; вдоль закопченной стены выстроились в ряд стулья, стоял стол. На полу — бутылки, рассыпанная колода карт. На подоконнике — коробка из-под обуви, в ней шприцы и фольга. Свечи в пустых винных бутылках. К ручке двери привязан обрывок белой ткани с кровавыми письменами.

Атмосфера и ощущение предопределенности почти парализовали Элис. Ей казалось, что здешний воздух полон призраков; подобно ядовитым испарениям, они отравляли сознание, и вскоре она потеряла чувство реальности. Пропорции все время менялись: Элис одновременно была крошечной и беспомощно огромной, она застывала в преддверии ада и неслась быстрее света. Она стала марионеткой — дергалась на шелковой нитке вишневого цвета, танцевала, крутилась, боролась за каждый вдох…

Задыхаясь, Элис усилием воли стряхнула с себя этот морок и бросилась к окну. Призраки и иллюзии рассеялись; она успокаивала себя, заново училась дышать, собирала воедино раздробленные мысли.

«Бояться больше нельзя», — подумала Элис. Она приняла на себя обязательство и должна его выполнить, это неизбежно. Острая боль пронзала ее бок, пока она убегала от Джо, мчалась по переулкам, ныряла в арки; и в эти минуты Элис забыла про сковывающий страх. Как это получилось, она не понимала — просто осознала, что где-то между Кембриджем и Гранчестером твердо решила выжить. Наверное, она плохо подготовлена для низвержения Розмари и ее друзей, но она сделает все ради этого.

Неожиданный шум прервал мысли Элис, и волосы на ее голове зашевелились от страха. Одним движением она достала нож и повернулась лицом к едва заметному серому силуэту, выступившему из тени со словами:

— Наконец-то вы пришли сюда.

Элис замерла, сжав нож. Подстегнутый адреналином пульс отдавался у нее в ушах. Она узнала этого человека. Редкие седые волосы, небритые щеки, слезящиеся глаза и розовый шарф — тот самый бродяга, которого она встретила прошлой ночью. Мгновение она колебалась, но вспомнила про Джо и не убрала нож.

Старик едва заметно кивнул. Он выглядел трезвым; может быть, еще рано и он не успел надраться.

— Что вы здесь делаете? — спросила Элис пересохшими губами.

Старик опять кивнул.

— То же, что и вы, — ответил он. — Ну, почти. Я знал, что рано или поздно вы появитесь.

Бродяга критически глянул на нож Элис, посмотрел в ее бледное лицо, упрямые и испуганные глаза. «Боится, — подумал он. — Но за страхом таится упорство, о котором она сама не подозревает».

— Помните меня?

Элис кивнула, по-прежнему настороженно.

Старик мрачно улыбнулся.

— Я не тот, за кого вы меня принимаете, — сказал он. — Это лишь способ заставить людей держаться подальше.

Элис прищурилась, пытаясь избавиться от прежнего впечатления.

— Я запомнил вас прошлой ночью. Сразу было ясно — вы что-то замышляете.

Голос старика стал твердым, спина распрямилась, глаза почти перестали слезиться.

— Не понимаю, о чем вы, — отозвалась Элис.

— Прекрасно понимаете. Я знаю, что вы увидели в Гранчестере той ночью. И вы читали книгу Дэниела Холмса.

Он сделал шаг вперед, словно хотел подчеркнуть свои слова.

— Не двигайтесь. — Элис уставилась ему в глаза, приподняв нож. — Откуда вы узнали?

Незнакомец с легким раздражением покачал головой.

— Убери нож, девочка, у нас нет времени.

— Нет уж, — возразила Элис. — Сегодня мне уже показывали этот фокус. Если хотите поговорить…

Неожиданно старик подался вперед. Элис не успела отпрянуть, как он поймал ее руку, в которой был нож, и резко выкрутил. Его пальцы впились в тыльную сторону запястья. Элис инстинктивно дернулась назад, но старик уже поднес нож к ее горлу и стиснул левую руку; боль от захвата, пронзившая локоть и плечо, заставила девушку приподняться на цыпочки. Старик пару секунд подержал ее так, затем разжал руки.

— Вот, возьми свой нож, — сказал он, протягивая оружие. — В следующий раз держи его так, чтобы прикрывать себя, а противника удерживать на расстоянии вытянутой руки. А вот так тыкать лезвием бессмысленно. — Его голос повеселел. — Ну что, теперь уберешь его?

Элис положила нож в карман и принялась растирать ноющее плечо.

— Что вам нужно?

— Ты хочешь спрятаться в этом доме. Если поднимешься наверх, под самой крышей найдешь каморку с моими припасами — пара одеял, шоколад, фляжка с чаем. Бери все, что тебе нужно. Жди, пока не наступит ночь. Там еще несколько канистр с бензином — для чего, узнаешь позже. Ты…

— Стойте, — прервала его Элис, опомнившись от изумления. — Кто вы? И что тут делаете, черт побери?

— Могу задать тот же вопрос, — отозвался старик. — Я ждал тебя.