Медленный человек - Джозеф Максвелл Кутзее

Элизабет Костелло не одна в гостиной. Над ней стоит странная фигура: человек в мешковатом белом рабочем халате, голова скрыта чем-то вроде холщового ведра. Кажется, этот человек что-то говорит, но слов его не разобрать.

Марияна быстро проходит по комнате.

– Zaboga, zar opet! – восклицает она со смехом. – У него зацепились волосы! Каждый раз, как он надевает это, – она показывает на странный головной убор, – его волосы цепляются, и тогда я должна… – Она шевелит пальцами, как будто отцепляет.

Она берет мужчину за плечи – это Мирослав, – поворачивает кругом и начинает отцеплять маску от его длинных волос. Наконец маска снята, и появляется лицо Мирослава, раскрасневшееся от жары. Кажется, он в прекрасном расположении духа.

– Это пчелы, – объясняет он. – Я переносил ульи.

– Мой муж – пчеловод, – говорит Марияна. – Вы знакомы с моим мужем? Это миссис Костелло, она друг мистера Реймента, Мэл.

– Здравствуйте, Мэл, – обращается к нему Элизабет Костелло. – Элизабет. Я слышала о вас, но никогда не видела, так сказать, живьем. Вы разводите пчел?

– Это что-то вроде хобби, – отвечает Мэл, или Мирослав.

– Мой муж, его семья всегда разводит пчел, – вставляет Марияна. – Его отец, а до того – дедушка. Так что он тоже разводит пчел, здесь, в Австралии.

– Всего несколько ульев, – говорит Мэл. – Но мед хороший, в основном от эвкалиптов. С привкусом эвкалипта.

Непринужденность в обращении этих двоих друг с другом говорит обо всем, а также смех Марияны и ее руки у него в волосах. Эти супруги вовсе не чужие друг другу. Напротив, они близки. Близкие отношения, ссора время от времени, балканский стиль, чтобы придать остроту: обвинения, взаимные упреки, бьются тарелки, хлопают двери. Затем – раскаяние и слезы, после которых – страстные объятия в постели. Если только вся эта история с побоями и бегством к тете Лиди не была ложью. Но почему? Может ли он быть объектом заговора, которого не понимает?

– Очень жарко в рабочем халате, – говорит Мэл. – Пойду переоденусь. – Он делает паузу. – Вы пришли посмотреть велосипед?

– Велосипед? – переспрашивает он. – Нет. Какой велосипед?

– Нам бы ужасно хотелось взглянуть на велосипед, – вклинивается в разговор Элизабет. – Где он?

– Он не закончен, – объясняет Мэл. – Драго некоторое время над ним не работал. Нужно доделать пару вещей. Но вы можете взглянуть, раз уж вы проделали весь этот путь. Он не будет против.

– Нам бы очень хотелось, – отвечает Элизабет. – Пол надеялся на это.

– Тогда идите. Я с вами встречусь на улице. Они выходят из дома. К ним присоединяется Мирослав. На нем шорты, футболка с яркой надписью и сандалии. Он открывает дверь гаража. Там стоит знакомая красная машина, а рядом то, что Мирослав называет велосипедом.

– Боже мой! – восклицает Элизабет. – Какая странная штуковина! Как она работает?

Мирослав выкатывает эту необычную конструкцию из гаража. Потом с улыбкой поворачивается к нему:

– Может быть, вы сможете объяснить.

– Это то, что называют «лежачим» велосипедом, – говорит он. – Тут не нужно крутить педали – вместо этого вы поворачиваете рычаги руками.

– И это смастерил Драго? – спрашивает Элизабет. – Один?

– Да, – отвечает Мирослав. – Я только паял. В мастерской. Для того, чтобы паять, нужен специалист.

– Ну что же, это великолепный подарок, – говорит Элизабет. – Разве вы так не думаете, Пол? Это снова сделает вас свободным. Вы сможете странствовать.

– Драго хочет поблагодарить вас, – объясняет Марияна. – Спасибо мистеру Рейменту за всё.

Все взгляды устремлены на него. Откуда-то появляется Люба. Даже Бланка, в которой с самого начала чувствовалось неодобрение, присоединяется к группе. Стройная фигура. Гибкие движения. Папина дочка. Не красавица, но ведь некоторые женщины поздно развиваются. Собирается ли и Бланка в свою очередь поблагодарить его? Она трудилась над подарком, как пчелка? Что же это будет? Вышитый бумажник? Галстук, расписанный вручную?

Он чувствует, как заливается краской стыда. Так ему и надо, поделом.

– Это изумительно, – говорит он. И, поскольку от него этого ждут и поскольку так будет правильно, он делает шаг вперед на костылях и рассматривает подарок. – Изумительно, – повторяет он.

Он знает, сколько платит Марияне; догадывается, сколько зарабатывает Мирослав. «Это гораздо больше, чем я заслуживаю», – думает он.

Переднее колесо обычного для велосипеда размера, с цепью; задние несколько меньше. Велосипед – а это скорее трехколесный велосипед – выкрашен с помощью распылителя в ярко-красный цвет. В высоту он меньше метра. На улице велосипедист будет почти невидим – он ниже поля зрения автомобилиста. Поэтому позади сиденья Драго прикрепил палочку из стекловолокна с оранжевым флажком на конце. Маленький яркий флажок, развевающийся над головой велосипедиста, должен предупреждать Уэйнов Блайтов всего мира.

«Лежачий». Раньше он никогда не ездил на таком, но он чувствует инстинктивную неприязнь к «лежачим» велосипедам, так же, как к протезам, да и вообще ко всем подделкам.

– Изумительно, – снова повторяет он. – У меня просто слов нет. Можно мне его опробовать?

Мирослав мотает головой.

– Нет тормозов, – объясняет он. – Драго их еще не прикрепил. Но раз уж вы здесь, мы можем отрегулировать сиденье. Видите, мы смонтировали сиденье на рейке, так что вы можете его регулировать: вперед, назад.

Он откладывает костыли в сторону, снимает пиджак и позволяет Мирославу помочь ему взобраться. На этом сиденье он чувствует себя как-то странно.

– Марияна помогает с сиденьем, – говорит Мирослав. – Ну, знаете – для вашей ноги. Она проектирует, потом мы изготавливаем его из стекловолокна.

Тут не часы. Дни, недели. Наверное, они потратили на него целые недели, отец с сыном; и мать тоже. Лицо его так и пылает от стыда, и поделом ему.

– Вы не можете купить такую вещь в магазинах, где продают велосипеды, так что мы подумали: сделаем это как бы на заказ. Я вас подтолкну, чтобы вы прочувствовали. О'кей? Я подтолкну, но буду придерживать, потому что, помните, тормозов нет.

Зрители отступают в сторону. Мирослав выкатывает его на мощеную дорогу.

– Как мне править? – спрашивает он.