Твоя Шамбала - Владимир Сагалов

– Ты хочешь продолжить свой путь, или какие твои дальнейшие планы? – спросил Делун.

Георг не знал, что он должен был ответить. Он действительно не знал, как ему действовать далее, и не мог представить, какие существуют возможности вернуться назад и стоит ли вообще возвращаться. Хозяин дома Акрам что-то сказал, и Делун перевёл.

– Одному до Тибета тебе не добраться. Слишком далеко и опасно. Да и волков в этих краях множество.

– Я слышал вчера их вой, там, в долине, где вы меня нашли. Жуткий вой. Я думал, что они нападут на меня, но обошлось, – подтвердил сказанное Георг.

Акрам поглядел на него и вновь заговорил на уйгурском:

– Он говорит, что вчера, как и позавчера, ты лежал на этом вот топчане и не мог ничего слышать. Ты глубоко спал не просыпаясь. А нашли они тебя пять дней назад, рано утром. Волков там не было, и не выли они тогда. У тебя, видимо, была слуховая галлюцинация, вызванная высокой температурой. Ты уже три дня здесь, в Кашгаре, а от того места, где они тебя нашли, до Кашгара было два дня пути. Ты был как без сознания, лишь изредка приходя в себя. Глубокий сон и немного лекарственного чаю вылечили тебя.

От услышанного Георг широко раскрыл глаза и не мог поверить в то, что пять дней были вычеркнуты из его памяти. Он пытался сосредоточиться и вспомнить хоть что-нибудь, но тщетно.

– Не переживай. Главное, ты живой и здоровый, – произнёс Делун и перевёл сказанное хозяином дома. – Ещё неделю побудешь у Акрама, тебе сил набраться нужно. Только днём не выходи на улицу, нежелательно, чтобы тебя видели здесь. Выходи только во внутренний двор. Ты для нас просто человек, а начальникам в районе всё интересно и подозрительно. Поэтому, как окрепнешь, поможем тебе отправиться куда захочешь.

И от себя Делун добавил:

– Если захочешь поговорить или что-то спросить, то скажешь Акраму моё имя, он меня позовёт.

Они ушли, а через некоторое время вернулся Акрам с подносом, на котором лежала мягкая тёплая лепёшка, зелень, горстка каши, сваренной на воде, и кружка с горячим, разбавленным молоком чаем, на поверхности которого плавали шарики растопившегося масла. Поставил его на табурет и молча вышел, оставив открытой дверь. Затем вошёл вновь, в этот раз он принёс рюкзак и положил его на пол у топчана, на котором сидел Георг. Махнув головой в сторону двери, он позвал своего гостя выйти на улицу и показал внутренний двор, где в углу под навесом, создающим тень, стоял стол на коротких ножках, вокруг были расстелены такие же, как и в его комнате, лоскутные одеяла и подушки, а по углам вился, поднимаясь по столбам вверх, застилая крышу и создавая живую тень, виноград. Акрам что-то произнёс, указывая в направлении тенистого оазиса, из чего стало понятно, что Георгу можно там сидеть, если в комнате будет душно. Вернувшись в комнату, Георг проверил свой рюкзак, в котором осталась нетронутая банка рисовой каши с говядиной, один фонарик, конверт с картами и указаниями, взятый у погибшего Менке, а самое главное – два свёртка, тайком взятые им с собой в экспедицию. Верёвки, пистолет и нож Акрам по понятным причинам оставил у себя.

Наступили спокойные дни для восстановления физического состояния, но время его пребывания в этом спокойном оазисе было ограничено, и он должен был принять решение о своих дальнейших действиях. Акрам не мог прятать и содержать его у себя бесконечно. Со временем Георг начал вспоминать моменты своих пробуждений по дороге в Кашгар. Вспомнил ту девушку, которая сидела рядом с ним в телеге, в которой ему, больному, было предоставлено почти всё место, где он лежал в полный рост. Вспомнил ночную стоянку, когда он проснулся и, приподняв голову, увидел сидевших у костра людей. Но также вспомнил свой прыжок из открытой двери самолёта в темноту и разбившегося Менке с его изуродованным от удара о камни лицом. Вспомнил разговоры с Шелленбергом и папку его личного дела, в котором упоминался его хороший друг Павел Кузнецов. Вспомнив Павла, он вынул из рюкзака один из свёртков, развернул его и, раскрыв старинную тетрадь, вновь погрузился в мир тех слов и букв, которые Павел помогал ему переводить. «Как жаль, что все переводы остались в Гейдельберге. Надеюсь, Габи сохранит их до лучших времён, а до каких лучших времён и для кого? Может, кто-нибудь при каких-нибудь обстоятельствах заинтересуется этими материалами», – подумал Георг и, вновь взглянув на старославянские тексты, вспомнил, как интересно и даже волшебно рассказывал ему Павел об этих, на первый взгляд, простых буквах. Затем он вынул из свёртка вторую книгу. Ту, которую ему передал Павел в подарок от его отца – книгу индийского брахмана Бал Гангадхара Тилака. Сев на свой топчан, поджав под себя ноги, он потерял чувство времени и, забыв про сон, к утру закрыл последнюю страницу. Затем повернул её лицевой стороной и вслух, как-то громко и ясно, прочёл название только что во второй раз прочитанной книги: «Арктическая родина в Ведах». И, восторгаясь появившейся целью, добавил:

– Колыбель человечества – север! Феноменальная информация, – он затушил свечу, встал посередине комнаты и произнёс: – Я понял, куда мне нужно идти. А может, там нужно искать эту Шамбалу? Да и язык, ведь славяне северный народ. Всё сходится!

Чувство восторга и целеустремлённости подхватило его, принеся с собой направление для его дальнейшего путешествия. Он пойдёт туда, где сможет разобраться с этими текстами и, возможно, сможет выучить тот язык. Язык, глубинный смысл которого забыли даже сами его носители – русские. И, может быть, дойдёт до тех, описанных Тилаком рубежей северной границы континента.

После восхода солнца Георг попросил Акрама позвать Делуна.

– Я решил отправиться дальше в северном направлении, – объявил о своём решении Георг.

– На север? А куда на север? Там Советский Союз, киргизы и казахи. Тебе, немцу, к русским лучше не идти, ведь вы воюете! Даже Шен Шицай после поражений русских в начале войны вот уже пару лет как прервал связи с Советским Союзом. С местными коммунистами борется и искореняет. Хотя из Пекина, как я слышал, идут другие инструкции. Но Шен Шицай игнорирует их.

– А кто этот Шен Шицай? – спросил Георг. Он никогда не интересовался политиками, и это имя ему, конечно, было не знакомо.

– Шен Шицай наш король! Так его прозвали в народе. На самом деле он губернатор всего Синьцзяна. Мне кажется, что тебе, немцу, будет безопаснее остаться в Синьцзяне, чем переходить русскую границу. А с Тибетом как? Решил не рисковать в одиночку?

– Тибет? Вы знаете, я был рядовым участником экспедиции – переводчиком. Тибет не являлся моей целью, это была цель руководства, тех, кто нас туда послал. А послали они нас в Тибет для сбора информации о Шамбале. Слышали что-нибудь о Шамбале? А так как экспедиция провалилась, так и не успев начаться, то я для себя решил искать её на севере.

Акрам с Делуном медленно переглянулись, выдержав небольшую паузу.

– Что-то не так? – в недоумении спросил готовый хоть сейчас сразу отправиться в путь Георг. Делун с Акрамом несколько минут о чём-то эмоционально поговорили, и Георгу показалось, что они спорят. Он не мог понять, что могло послужить причиной такой реакции на сказанное им.