На высотах твоих - Артур Хейли

В конце причала стоял белый “эм-джи” <Модель автомобиля.> с откидным верхом, сейчас поднятым. При приближении Элана Мэйтлэнда, поднявшего воротник пальто в попытке защититься от холодного сырого ветра, Шерон Деверо распахнула дверцу.

– Привет! – окликнула она Элана. – Позвонила тебе в контору, и мистер Льюис сказал, чтобы я дожидалась тебя здесь.

– Иногда у старины Тома бывают проблески здравого смысла, – радостно ответил Элан.

Шерон улыбнулась, на щеке мелькнула очаровательная ямочка. Она сидела с непокрытой головой, в бежевом плаще и такого же цвета перчатках.

– Залезай, – распорядилась она. – Отвезу, куда скажешь.

Он обошел машину и попытался втиснуться в крошечный двухместный кузов. Удалось это ему со второго раза.

– Неплохо, – одобрила Шерон. – Дед один раз пробовал, но вторую ногу запихнуть мы так и не смогли.

– Я же не только моложе твоего деда, но и куда более гибкий, – горделиво объяснил Элан.

Тремя резкими и быстрыми маневрами Шерон развернула автомобиль, и они помчались по идущей вдоль дока дороге. Они касались друг друга плечами, до Элана донесся аромат тех же самых духов, что так понравились ему в прошлый раз.

– Кстати, насчет гибкости, – заметила Шерон. – Я уж в тот день начала было сомневаться. Куда едем?

– В контору, наверное. Мне не терпится употребить кое-какие слова и выражения.

– Так чего не прямо здесь? Я их все знаю, будь уверен.

Он усмехнулся:

– Не прикидывайся глупышкой. Я же тебя знаю. Она повернула к нему голову. Ее яркие пухлые губы приоткрылись, уголки поползли вверх в лукавой улыбке.

– Ладно. Значит, скукота какая-нибудь юридическая. – Она обратила взгляд на дорогу. Рванула рулевое колесо, стремительно вписываясь в крутой поворот, и Элана прижало к ее плечу. “Чертовски приятное ощущение”, – признался он сам себе.

– Аффидевит, – лаконично сообщил он ей.

– Если это, конечно, не противоречит вашим правилам, посвяти, как идут дела, – попросила Шерон. – Ну, у того парня на судне.

– Пока ничего определенного, – серьезно ответил Элан. – Иммиграционная служба, как и ожидалось, нам отказала.

– И что теперь?

– А вот сегодня кое-что произошло.., несколько минут назад. Может статься, что у нас есть шанс – маленький такой шансик – передать дело в суд.

– А это поможет?

– Может и не помочь, конечно. – Шерон задала вопрос, который он уже тысячу раз задавал сам себе. – Но когда имеешь дело с проблемами такого рода, можно продвигаться только постепенно, шаг за шагом.., и надеяться на лучшее.

– Так чего же ты рвешься в суд, если это может и не помочь?

Она протискивала автомобиль сквозь плотный поток транспорта, рывком набирая скорость, чтобы проскочить светофор, на котором уже загорелся желтый сигнал. На поперечной улице панически взвизгнули тормоза.

– Заметил этот автобус? – возмущенно спросила Шерон. – Я уж думала, сейчас он меня поцелует.

Она бросила машину влево, крутанула вправо, объезжая остановившийся молоковоз и чудом не задев спускавшегося с подножки шофера.

– Ты начал что-то про суд, – напомнила она Элану.

– Есть разные пути, – Элан сглотнул и с трудом перевел дыхание, – и разные суды. Слушай, а помедленнее можно?

Шерон послушно сбросила скорость с сорока миль до тридцати пяти.

– Давай дальше про суд.

– Никогда не знаешь заранее, что может всплыть из свидетельских показаний, – объяснил ей Элан. – Есть вещи, которые при других обстоятельствах и не услышишь. А в данном деле есть и еще одна причина.

– Продолжай, – потребовала Шерон. – Необыкновенно интересно, даже волнительно, я бы сказала.

Стрелка спидометра, обратил внимание Элан, вновь заползла за сорок миль.

– Что бы мы ни предприняли, нам все равно терять нечего. Но чем дольше мы будем не давать им покоя, тем больше вероятность, что правительство передумает и даст Анри шанс стать иммигрантом.

– Не знаю, понравится ли это деду, – задумчиво прокомментировала Шерон. – Он надеется раздуть эпизод в громкое политическое дело, а если правительство сдастся, то и шуметь будет не о чем.

– Если до конца откровенно, – признался Элан, – то меня мало интересует, чего там хочет твой дедуля. Больше всего меня интересует, что я смогу сделать для Анри.

Наступило молчание. Потом Шерон спросила:

– Ты уже дважды назвал его просто по имени. Он что, тебе приглянулся?

– Да, и очень. – Элан поймал себя на том, что говорит с искренней убежденностью. – Это приятный парнишка, которому очень тяжело пришлось в жизни. Не думаю, чтобы он стал президентом или что-нибудь в этом роде, но я хочу, чтобы он получил шанс на пристойное существование. И если мы этого добьемся, то такой шанс будет первым за всю его жизнь.

Шерон искоса взглянула на Элана, потом после минутной паузы вдруг спросила:

– Хочешь, я тебе сейчас что-то скажу?

– Давай.

– Если когда-нибудь попаду в беду, – призналась Шерон, – то за помощью обращусь только к тебе, Элан.

– В беду мы попадем прямо сейчас. Давай-ка я сяду за руль.

Под протестующий визг резины Шерон затормозила машину.

– Это еще зачем? – невинно поинтересовалась она. – Уже приехали.

Сложная смесь ароматов пиццы и соуса к спагетти не оставляла в этом сомнений.

Тома Льюиса они застали за чтением континентального выпуска ванкуверской “Пост”. При их появление он отложил газету.

– Юридическое общество, несомненно, изгонит тебя из своих рядов, – объявил он Элану вместо приветствия. – Естественно, только после публичной церемонии лишения тебя высокого звания адвоката. Тебе ведь доподлинно известны наши нормы относительно саморекламы.

– Дай-ка взглянуть, – Элан потянул к себе газету. – Я только сказал, что думал. К тому же в тот момент я был малость не в себе.

– Ну, это-то как раз сразу бросается в глаза.

– О Господи! – Элан расправил первую полосу, Шерон пыталась заглянуть через его плечо. – Я и не ожидал ничего подобного.

– И по радио тоже передавали, – проинформировал его Том.

– Но я думал, что материал будет о Дювале…

– Если говорить предельно честно, – подтвердил Том, – то я от зависти стал зеленее шартреза. Без малейших усилий тебе удалось заполучить громкое дело, славу героя и к тому же такую…

– Да, совсем из головы вон, – спохватившись, перебил его Элан. – Познакомься, это Шерон Деверо.