Лимб - Юлия Лим

– Обязательно было брать такой цвет? – стесняясь, спросил он.

– Хоть запомнишь, что зимой нельзя ходить по улице без верхней одежды. Медалист, блин!

– Ну я же извинился… Прекращай ворчать. – Костя обнял Ярославу и прижался щекой к ее лбу. – Спасибо, что приехала и забрала меня. Когда ты успела починить мотоцикл?

– А я и не чинила. Просто отдала его в сервис и выпросила скидку. Повезло, что у меня смазливая мордашка. – Она отстранилась и села на мотоцикл: – Поехали, я начинаю мерзнуть.

– Столько ругала меня, а сама в каком-то тонком костюме приехала, – сказал Костя, сев за ней. Он надел шлем, закрепил его и обнял Ярославу за талию.

* * *

Дома Язва позвала мачеху и, не дождавшись ответа, включила свет по всей квартире.

– Зачем так много света? – спросил Костя.

– Не люблю ходить по темноте. Люди ж не просто так изобрели электричество. – Ярослава скинула обувь, надела тапочки, поставила вторую пару для гостя и прошла в кухню. – Хочешь есть? А, папина одежда там же.

Костя переоделся, аккуратно повесил фрак на спинку стула и пришел в кухню.

– Давай я тебе помогу. – Он мягко отстранил Ярославу от плиты. – Скажи, что хочешь поесть, я приготовлю из имеющихся продуктов.

– Сделай спагетти.

Пока Костя готовил, Язва рассматривала его, рассказывала смешные истории, всячески улыбалась. Он же бросал на нее короткие взгляды, а его лицо оставалось сосредоточенно-хмурым. Ужин они провели в молчании.

Язва мыла посуду. Когда тарелка выскользнула из ее рук в раковину, чуть не разбившись, она не выдержала:

– Почему ты никогда не улыбаешься?

– А?

– Ну, я не вижу улыбки на твоем лице. Ее бледное подобие – да. У тебя есть какие-то проблемы?

Левицкий ответил после недолгой заминки:

– Когда я учился в пятом классе, на меня напала группа ребят постарше. Они любили измываться над младшими, а в тот раз их жертвой стал я. У одного из них был на руке кастет, и он выбил мне передние зубы. С тех пор я ношу протезы и стараюсь не улыбаться, потому что они выглядят отвратительно.

Язва сполоснула руки, вытерла их полотенцем и повернула Костю к себе.

– Улыбнись.

– Не хочу…

– Ну разочек! Ради меня, а?

Он нехотя поддался на ее уговоры. Улыбка вышла кривой и ненатуральной.

– Шире. Покажи зубы.

– Ты не будешь надо мной смеяться?

– Я что, похожа на дурочку? Не трусь!

Костя показал ей крупные белые зубы.

– И чего ты стесняешься? Ты же такой красавчик! – Язва поцеловала его и погладила по щеке. – Никогда не стесняйся себя. Если не будешь себя любить, то и остальные не смогут. Не все же такие особенные, как я, – она подмигнула ему.

* * *

Ночью Язва проснулась от шума. Она вылезла из кровати и вышла в коридор. Из родительской спальни доносились звуки.

– Мам! – Ярослава тихо окликнула Олесю и услышала сдавленные всхлипы.

– Доченька! Можешь мне помочь? – Мачеха сидела на кровати с опухшими от слез глазами. Настольная лампа отбрасывала на нее желтый свет.

– Что такое?

– Ноги ужасно болят, не могу дойти до кухни. Принеси мазь, пожалуйста.

Язва сбегала в кухню, достала лекарство из холодильника и прибежала обратно. Мачеха легла на спину.

– Дай мне его и иди спать, детка.

– Нет. – Язва села рядом и открутила крышку тюбика. – Скажи, где болит, я помажу.

– Икры, стопы, колени… все болит, – поделилась мачеха.

Язва помазала ее крепкие ноги аккуратными массирующими движениями.

– Тебе не нужно работать на двух работах. Уходи с ночной, – предложила она.

– Тогда у нас не хватит денег.

– Я теперь работаю в кафе. Окончу школу, выйду на полный рабочий день, и будем все оплачивать поровну.

– Ты больше не хочешь меня выселить? – спросила Олеся.

– Без тебя будет скучновато. Не хочу тут одна куковать. – Язва положила тюбик с лекарством на тумбу. – Если будут болеть – вызови врача. В твоем возрасте нельзя пренебрегать здоровьем.

Она потушила настольную лампу и укрыла мачеху одеялом.

– Спокойной ночи. – Язва поцеловала ее в лоб и ушла.

* * *

Выходные прошли для Язвы и Кости незаметно. Вечером воскресенья он заволновался и так долго ворочался в кровати, что Ярослава проснулась.

– Что такое? – Она зевнула, потирая глаза. – Я тут поспать пытаюсь…

– Утром мне придется зайти домой, а там мать. Не хочу ее видеть.

– Не забывай, что там и твой дом тоже. – Язва повернулась к нему спиной, закрыла глаза. – Не делай из мухи слона. Просто извинись, и все.

– Если я извинюсь, она опять победит и продолжит меня ломать. А я этого не хочу. Мне… нужно как-то вырваться из-под ее опеки.

– Ты ночуешь дома у своей девушки и спишь с ней в одной кровати. По-моему, уже достаточно вырвался?

– Некоторых людей не изменить. Особенно если ты ребенок. Для своих родителей ты – никто. Пародия на человека.

– О, так ты ребенок?

– Я не это имел в виду.

– Почему с тобой так сложно? – Язва повернулась к Косте, открыла глаза. – Ты можешь постоять за себя, за друзей. Ты лежал в больнице после нападения, ты отдал скрипку другому мальчику. Ты заботился о сестре. Готовишь как шеф-повар. Тебе просто нужно набраться смелости и поговорить с матерью. Заставь ее раскрыть свои чувства – и поймешь, что ею движет. Или тобой.

– Ладно. Ты права. Только я не справлюсь в одиночку.

– Так и быть. Я привезу тебя к дому и буду стоять рядом, пока ты не выяснишь с ней отношения. Идет?

– Спасибо. Ты всегда на моей стороне. – Костя обнял Ярославу, но она отпихнула его и повернулась спиной.

– Если ты так благодарен, просто дай мне поспать наконец, – буркнула Язва.

* * *

Она заснула так крепко, что ей приснился сон. Странный и желанный одновременно.

Язва вышла из квартиры и потянулась, втягивая утренний воздух, еще не наполненный пылью и дневной духотой города.

У мотоцикла ее ждала какая-то фигура.

– Эй! Руки прочь от моего скакуна! – выкрикнула она, подбежав к незнакомцу и замахнувшись. Она не успела его ударить и опешила, узнав его: – Папа?..

– Привет, принцесса. – Он улыбнулся.

– Папочка! – Язва кинулась с объятиями и повисла у него на шее, как делала, когда была маленькой. – Ты мне наконец-то приснился! Я так долго этого ждала, так хотела тебя увидеть!