Когда поют сверчки - Чарльз Мартин

Наступила пятница, вечер, и я снова почувствовал в животе голодные спазмы, однако на этот раз почти решил обойтись без «Транспланта», заменив его тефтелями, которые можно было быстро разогреть в микроволновке. Я, однако, позабыл про Чарли, который появился на своем причале ровно в половине шестого, и вид у него был самый парадный.

– Эй, примерный мальчик! – заорал он. – Тихоня, который не отвечает на телефонные звонки! Я тебя жду. Садись-ка в машину, да пошевеливайся. Ужинать пора!

Я запер кабинет, в котором провел большую часть дня, и схватил ключи от машины. Через минуту я ехал по грунтовой дороге, которая вела в обход залива к парадной двери Чарли. Он уже стоял там вместе с Джорджией, нетерпеливо притопывая ногой и улыбаясь. Загнав собаку в кабину, Чарли сел сам и коротко скомандовал:

– Поехали. Вон туда!..

При этом он показывал в сторону, противоположную той, где находился «Колодец», и я удивленно уставился на него.

– Куда это мы едем?

– Захватим кое-каких моих знакомых. Я решил пригласить их с нами поужинать.

– Та-ак… – Я нажал на тормоз и, переключив передачу на «нейтраль», повернулся к Чарли.

– А поподробнее нельзя?

Чарли улыбнулся.

– Я знаю, врачи терпеть не могут, когда им указывают, что они должны делать, но ты, к счастью, не мой врач. Нужно же познакомиться с людьми, с которыми мы завтра ни свет ни заря отправимся громить какой-то старый сарай. Поехали скорей, нас, наверное, заждались.

И действительно, когда мы подъехали к Сахарному домику, Синди и Энни сидели на скамейке перед крыльцом. Обе принарядились и вид имели такой, словно их пригласили на ужин в первый раз в жизни. Впрочем, их улыбки стоили десятка «Трансплантов».

Обойдя машину, я отворил пассажирскую дверцу с той стороны, где сидел Чарли.

– Это мой шурин Чарли, – представил я его. – Большой шалопай, кстати. Впрочем, с ним вы однажды встречались. А это его подружка, ее зовут Джорджия… – Я показал на собаку.

Обе рассмеялись, и Чарли, развернувшись на сиденье, вытянул руку в направлении Синди. Обменявшись с ним рукопожатием, Синди вопросительно взглянула на меня.

– Все в порядке. – Я кивнул. – Чарли тебя не видит, но он догадался, как ты выглядишь.

Чарли улыбнулся и закрыл глаза с крайне довольным видом, словно только что съел печенье с шоколадной крошкой.

– Красоту я узна́ю и с закрытыми глазами, – проговорил он напыщенно, и Синди, слегка покраснев, подтолкнула вперед Энни. Несколько мгновений девочка смотрела на Чарли, не зная, что делать, и он чуть наклонил голову, прислушиваясь. Ее дыхание было натужным, сиплым, как у астматика, и Чарли, выбравшись из машины, опустился на колени и коснулся ладонью ее лица.

На секунду Энни замерла – руки вдоль тела, берет съехал набок. Чарли осторожно провел кончиками пальцев по ее щекам и подбородку, потом нащупал руку и несильно пожал, затем приблизил лицо к ее лицу, словно читая его – его глаза задвигались как у человека, который пристально вглядывается во мрак в надежде разглядеть хотя бы лучик света. Наконец Чарли закончил и, снова взяв Энни за руку, проговорил:

– Когда-то я знал одну девочку, которая была очень, очень похожа на тебя. – Он сжал ладошку Энни обеими руками и прижал к своей груди. – Я слышу… слышу твое сердце. Оно у тебя особенное.

В ответ Энни улыбнулась и машинально погладила висевший у нее на шее золотой сандалик.

Чарли навострил уши, поднял руку и легко коснулся украшения.

– Что это?