Счастливый слон - Анна Бялко

– Ну, съедим там чего-нибудь по дороге, если надо.

Храм Христа Спасителя, возле которого мы запарковали машину с такой легкостью, как будто это было не в самом центре мегаполиса, меня поразил. Нет, подавил. Собственно, мельком и издали я видела его и раньше, и впечатление было примерно тем же – подавляющим, но когда вот так, вблизи... Огромный. На язык навязчиво просилось слово «монструозный», но про храм так говорить нельзя. Очень значительный. Из-за этой его величины даже нельзя было понять, красивый ли он. Почтительно задирая голову и глядя снизу вверх, мы обошли его по периметру. Это заняло у нас минут пятнадцать, потому что с задранной головой быстро ходить не получается. Завершив круг почета, я, потирая шею, решительно направилась к переходу, на Гоголевский бульвар.

– Ты куда? – остановил меня Саша. – Мы же покушать хотели...

– Да? Я вроде не хотела, но даже если и так? Я хотела по Гоголевскому пройти. Это противоречит?

– Нет, нисколько. Просто вон там, – он махнул рукой в сторону Остоженки, – ресторанчик есть неплохой.

– Да ну. Опять эту вашу фуа-гра перемороженную за бешеные деньги жрать? Пойдем, дойдем до Арбата, там чего-нибудь перекусим. А если не найдем, вернемся сюда. Машину-то ты все равно тут оставил.

– Ну пойдем, пойдем, – вздохнул он сокрушенно. – Я уже понял: ты любишь гулять по бульварам. Пойдем.

– Я просто гулять люблю, – возразила я. – Хотя по бульварам – тоже. А Гоголевский – вообще мой почти самый любимый.

– Почему почти?

– Потому что самый – Тверской. И еще Никитский.

– Я же и говорю – любительница гулять по бульварам.

– Ну и что – мне теперь взять вот так и признать, что ты прав?

– А почему нет? Кроме того, я всегда прав.

– Глупости, – фыркнула я. – Так не бывает. А если вдруг, то тебе же хуже.

– Почему? – искренне поразился он.

– Потому что хуже нет человека, который всегда прав. «Бойтесь того, кто скажет: я знаю, как надо!»

– Почему – бойтесь? Кого я должен бояться?

– Никого. Это цитата. Но если ты всегда прав, бояться тебе надо себя самого.

Он озадаченно замолчал. Потом вдруг спросил:

– Лиз, а ты кем работаешь?

– Я? Никем. Я домохозяйка. А чего вдруг?

– Ну, я просто подумал – если что, тебя же никакой начальник не вынесет.

– Видишь, как всем повезло? У меня нет начальников.

– А муж? В смысле, он разве тебе не начальник?

Мне не хотелось вдаваться в подробности этой скользкой темы. Лучший способ перевести разговор – увести мяч на поле собеседника. Все так любят говорить о себе, что могут и не заметить неловкого перевода.

– Ну, а сам-то ты? Судя по всему, большой начальник? И кем ты командуешь?

Саша внезапно смутился. Совсем слегка, но тем не менее.

– Ну, я так... Ерунда... Небольшой заводик...

– А! – несколько преувеличенно обрадовалась я. – Ты не начальник! Ты у нас владелец заводов, газет, пароходов! Давай подробности!

Собственно, я просто молола всякую ритмичную чушь, чтобы сбить его с темы моей семейной жизни, но неожиданно задела какую-то важную точку. Он весь подобрался и враз из расслабленного стал закрытым и колючим. Почти как тогда, в ресторане, когда Вася нас познакомил.

– Откуда ты знаешь?

– Что? Что я такого знаю?

Господи, как же трудно с этими... Новыми русскими... Слова уже не скажи.

Он смотрел на меня с подозрением, сквозь прищур.

– Про пароход? Откуда? Я только в пятницу контракт подписал, еще и сделка-то не объявлена.

Я заржала в голос.

– Сашка, может, у тебя и есть пароход, но ты все равно балда! Это стихи! Детский стишок, Маршак написал, не помнишь, что ли? Их еще в школе учили.

И я процитировала:

Мистер Твистер, бывший министр,

Мистер Твистер, миллионер,

Владелец заводов, газет, пароходов,

Едет туристом в СССР.

Он заметно расслабился уже на фамилии Маршака, а к концу четверостишия тоже смеялся.

– Надо же. Действительно забыл. Забавно. Тогда казалось – буржуйская жизнь такая, а теперь слушаешь – как прямо про нас он писал.

– Почему про нас?

– Ну как же? Я – владелец, а ты вот – турист.

– Ну, если так... Может, у тебя еще и газета есть для полного сходства?

Спросила, чтобы поддержать шутку, и опять попала. Он снова слегка застеснялся, как с заводиком.

– Ну есть. Небольшая.

– Как заводик?

– Типа.

– Газетка, заводик, и теперь еще – пароходик? А министром ты, случайно, не был?

– Лизка! Перестань издеваться! Может, я сейчас копну поглубже, и окажется, что это ты – никакой не турист, а бывший министр.

– Нет, – ляпнула я в запале. – Я не министр, тем более бывший, я просто миллионер.

И сразу осеклась. Потому что – ой, не надо было. Ой, нельзя.

Но он, к счастью, принял это за удачное продолжение шутки. Обошлось.

Потом мы еще долго гуляли по Арбату, и Сашка, очевидно, вдохновленный моими литературными реминисценциями, зачем-то рассказывал мне историю своей жизни. Вернее, не всей жизни, а ее части, связанной с трудовыми подвигами. Как он, закончив физтех, сразу решил забросить науку и пошел заниматься только-только зарождающимся в стране бизнесом. В то время как мы с Ником поступали в аспирантуру и уезжали в Америку, Сашка стал хозяином небольшой фирмы, занимающейся всем на свете, но в основном, конечно, так называемым «купи-продай». Потом ему пришло в голову организовать частный банк, потом – небольшую, почти карманную биржу... А поскольку с головой у выпускника физтеха, в отличие от многих конкурентов, было все хорошо, то дело пошло на лад, да еще как пошло.

Конечно, я не наивная девочка, и прекрасно понимала, что он не рассказывал мне всех подробностей, среди которых наверняка были и не очень приглядные, и не все в его жизни шло так гладко, как в этой немудрящей изустной истории, но масштабы содеянного все равно потрясали. Мы с Ником и сами, в общем-то, не сидели все это время на жопе и кое-чего достигли, но это было совершенно ничто в сравнении с... Ну и, конечно, мужчине, рассказывающему мне о подобных бизнес-подвигах так вот запросто, с полусмущенной-полуторжествующей улыбкой на лице, трудно было не вырасти в моих глазах.

А в остальном, прекрасная маркиза... Да и в остальном все было хорошо. Мы бродили себе так, бродили, потом ужинали в маленьком грузинском подвальчике с замечательными шашлыками, потом, часам к девяти, Сашка отвез меня домой. Намекал на зайти выпить кофе, но я решительно заявила, что у меня не убрано. Хлопнула дверцей машины и зацокала к подъезду. Да, между прочим – я же весь вечер проходила на каблуках.