Короткометражные чувства - Наталья Рубанова

— Выпусти меня, — попросил он Марию.

— Но как? — удивилась Мария.

— Просто разбей бутылку. Не бойся, не убьешь.

Мария посмотрела на лилипута с недоверием, зажмурилась, а потом шарахнула бутылкой о пальму. Когда она открыла глаза, то обнаружила перед собой самого Антонио Сальери — в полный рост. У него были крупные черты лица, суровые и не вызывающие неприязни. Мария сказала ни с того ни с сего:

— Боже. Бывает ведь и нормальная жизнь, да?

— Да. Где-то определенно бывает, — согласился Сальери.

— Выдумаете, я начну говорить с вами об отравлении? Не дождетесь, — сказала Мария, с сожалением посмотрев на разбитую бутылку: капельки пива блестели на солнце. Хотелось пить: разговор с Констанцей утомил ее и как будто осушил.

— Нет, и дело не в Моцарте, — усмехнулся Сальери. — Я даже на Пушкина уже не злюсь — хороша больно трагедия получилась! Я всего лишь пытаюсь, старый дурак, понять природу гениальности! Но несколько веков жизни говорят мне только о том, что познать сие невозможно… На самом деле, барышня, наши отношения с Моцартом не были из рук вон плохи. И, между прочим, в 1791-м я сам дирижировал его ре-минорной симфонией — вас тогда на свете не было, вы не можете всего знать. Я очень любил его оперы. Как-то Моцарт лично привез нас с Кавальери на постановку «Волшебной флейты»… Моцарт, которого Я отравил? Как глупо! Вот все пишут, что осенью 1823-го в состоянии «помрачения» я хотел перерезать себе бритвой горло; якобы, меня замучила совесть. Но… мне почему-то хочется сказать это тебе, Мария: ничего правдивого в слухе об отравлении нет. Я говорил когда-то то же самое Мошелесу перед смертью. Ты ведь знаешь — говорят, я отправил на тот свет гения. Но нет, злость, чистая злость, скажите об этом миру…

— Дорогой Сальери! — Мария взяла его за руку. — Не парьтесь. Я ни в чем не обвиняю вас. Мне просто иногда кажется, что я в этой проклятой Ялте — «жемчужине Крыма», будь она не ладна — совершенно сошла с ума. Я разговариваю с давно умершими родственниками Моцарта, с вами, с Вольфгангом — как с живыми, а с теми — ну, с ними, — Мария показала рукой на живых людей, — не могу! Я ВСЯ КАК БУДТО НА ДРУГОМ ЯЗЫКЕ.

— Понимаю, — сказал Сальери. — Но тебе нужно еще разок увидеть Его.

— Еще разок?

— Еще разок! — подмигнул Марии Сальери и исчез.

ЛУКА — изгиб, погиб, кривизна, излучина; заворот реки, дуга… Црк. лукавство, кривизна души… ЛУКОМОРЬЕ — морской берег, морская лука.

…нежный, избалованный ребенок… родился 1756-го года, 27-го января… хроническое заболевание почек… протертая ячменная каша — с утра, а на ночь маленький стакан молока с точеными зернами Melaun, немного макового семени… самое большое потрясение — в мюнхенском госпитале: безносый, из-за сифилиса, композитор Йозеф Мыслевечек… пьет черный порошок и настой бузины, чтобы пропотеть: это катар, сопровождающийся… катар переходит в бронхит… принимает винный соки миндальное масло, после чего чувствует себя лучше… соната для клавира a-moll KV 310, посвященная матери… наряду с Гёте и Лессингом был одним из трех виднейших масонов восемнадцатого века… «Масонская похоронная музыка» KV 477… жена теряет пятого ребенка… первые упоминания о роде датируются 1630-ми гг., когда его прадед-каменщик, Давид… Алоизия… бежать из Зальцбурга… бильярд, карты, верховые прогулки… австро-турецкая война, когда музыка по известным причинам переживала упадок… первый струнный квартет написан за вечер в заштатной харчевне итальянского городка… «очень болят пальцы, потому что все время пишу оперу»… за полчаса сочинен в Болонье сложнейший четырехголосный контрапункт… оба Гайдна и падре Мартини… трактир «Серебряная змея»… типа, гения нельзя оскорбить бытом… среди великих музыкантов был первым, кто предпочел необеспеченную жизнь свободного художника полукрепостной службе у… средства к существованию добывал эпизодическими изданиями сочинений, уроками игры на фортепиано и теории композиции, а также «академиями» (концертами)… должность императорского и королевского камерного музыканта сковывала творчество… «приезжающий в Зальцбург через год глупеет, через два превращается в кретина и лишь спустя три года становится настоящим зальцбуржцем»… гармоническое и яркое по выразительности искусство… один из важнейших этапов в мировом развитии оперы, симфонии, концерта, камерной музыки… основоположник классической формы концерта… композитор нередко обходился без предварительных эскизов… отнюдь не был ангелом в земной жизни… парлировать… пардонировать… сложнее дело обстояло с синтаксисом музыканта… судьба публикаций сохранившихся писем к кузине необычна: сначала они были признаны непристойными… но его склонность к проказам… «Реквием», концерт ре-минор, «Женитьба Фигаро»… щелчки фотоаппаратов… Фантазия ре-минор, «Дон Жуан»… камера наезжает… «Пражская симфония»… глаза героя крупным планом… да здравствует… до#-ре-до# ми-ми, си-до#-си ре-ре…

Мария, надев наушники и нажав на Play маленького диктофона, в котором приютилось интервью на кассетке «Sony», стерла игру сразу после прослушивания, а потом положила на язычок конфету «Mozart», забыв снять обертку. Не без удовольствия Мария откусила гению голову: это снова оказалось реально вкусно — «Mozart»! Впрочем, только что Мария выпила достаточно виски — она всегда боялась летать самолетами «Аэрофлота»…

— До#-ре-до# ми-ми, си-до#-си ре-ре… — напевал человек в камзоле и белом парике, шагающий по воздуху: он еще не знал, что Мария не долетит. — Ля, ля-си, си-до#, ми-ре-до#, си…

Но с 1791 года он был счастлив: так говорила Мария.