Зеркало для слепого - Борис Пугачев

— Что за организация?

— Торговый дом. Я вот справку про них подготовил. Тут и все про мужа сестры.

Родик передал Алексею лист бумаги и замолчал, поскольку подошел официант. Он поставил на стол графин с водкой.

— Давайте, Родион Иванович, мэкнем[17]для прояснения мозгов.

— Не помешает… Я почему к вам с этим обратился. Есть у меня подозрения, что идет разборка в связи с какими-то проблемами — может, с отдачей кредитов или с поставкой товаров, что, впрочем, одно и то же. Если это так, то по вашей линии, наверное, есть шанс хотя бы получить информацию.

— Вообще-то это не наша тема. Мы не шапиры[18], но для вас постараемся что-то прояснить. По опыту скажу: если его зачалили, чтобы почирикать, и он пургу нести не станет, то сегодня до вечера появится. Если нет — то ему амба. По понятиям пацаны его так просто не отдадут. С ворами надо будет сговариваться. Может случиться и худшее. Могли и завалить…

— Не надо о таком думать. Что его, так прямо с первого разговора убить способны?

— Разное бывает. Даже с фуфлыжниками. Возможно, схема или заказ. Что гадать… Попробуем прояснить ситуевину.

— Заранее спасибо.

— Пока не за что. Хавать будем?

— Будем, — ответил Родик, ловя себя на мысли, что жаргон начал им восприниматься, как нечто обычное. — Я съем мясо по-французски. Есть еще некоторая информация, которую необходимо знать. У меня на складе лежит одежда, которую завез в Москву из Италии пропавший родственник. Я ее задержал в счет гарантии получения товаров по моим оплатам. Могут возникнуть вопросы о стоимости этой одежды. По документам она существенно больше, чем долг мне. Однако это ни о чем не говорит. Одежда — сложная для реализации позиция. Она вообще может зависнуть. Плюс неходовые размеры… В общем, я согласен отдать всю эту одежду при условии возврата мне долга с известным банковским процентом за время задержки поставки. Это где-то около девяноста тысяч долларов. Я, естественно, при этом, с учетом известных вам обстоятельств, по кредиту буду в пролете. Но это проблема моя. Спишем это на родственные отношения, хотя потерянная возможная прибыль — тысяч тридцать. В них и ваша доля.

— Это уже другая тема. Возврат долгов. Надо обсудить ее отдельно. Это работа, требующая оплаты. А почему я раньше ничего не знал?

— Причины вас привлекать не было. Все шло гладко в рамках обычного бизнеса.

— Как же гладко, если чужой товар заныкали?

— Ничего не заныкали. Сергей сам попросил его подержать на нашем складе. Проблемы-то начались несколько дней назад.

— Угу… Это работа. Наша тема. Надо договориться об оплате.

— Предлагайте, хотя мне кажется, что еще ничего не произошло и делить шкуру неубитого медведя рано.

— Пятьдесят процентов. Вам это известно по опыту с болгарами.

— Ничего себе!

— Таков закон.

— Не согласен. Залог находится у меня. Мне выгоднее заняться его реализацией. Кто знает, может, я еще и прибыль получу.

— А если возникнут проблемы? На этот залог могут претендовать и другие.

— Как? Это мой залог. Считайте, что я купил эту одежду на те деньги, которые отдал Сергею.

— Надо разбираться — чей товар, на чьи деньги куплен… Вы говорите, что на ваши. Другие скажут, что на их. Переведут по вашему долгу стрелки лично на этого Сергея, а про товар заявят, что он собственность Торгового дома. В общем, вопрос перетирать нужно. На склад еще наедут, если о месте нахождения товара выяснили. Думаю, что выяснили. Они вашего фуфлыжника прессанут. Он посвистит, посвистит, да и забздит. На луну кому хочется? Кстати, и у вас могут быть проблемы. Кинут вам предъяву, что вы чужой товар заныкали…

— У меня документы есть.

— Документы — это хорошо, но вдруг и у них бумажки найдутся? Тогда разборка по понятиям пойдет. Вас вообще слушать никто не станет. В этом раскладе вы выступаете как барыга. Пояснить?

— Нет, не надо.

— О возврате бабок за этот товар, полагаю, даже и думать глупо. Если все так, как вы предполагаете, то на них уже лапу наложили. Атмосферу будем прояснять, но готовиться нужно к тому, чтобы весь товар отбивать. Условия те же.

— Да… Может быть, вы и правы. Живой пес лучше мертвого льва. У всякой вещи два конца. Я подумаю. Давайте к этому вопросу вернемся позднее, когда ситуация с Сергеем прояснится. Вдруг это все наши фантазии. Ну, еще по одной выпьем перед горячим…

Возвратившись в офис, Родик удивился царившему там спокойствию. Михаил Абрамович, сидя за своим письменным столом, принимал документы у сотрудника, приехавшего с производства терраблоков. Бухгалтер о чем-то вполголоса переговаривалась с милиционером. Остальные тоже занимались своими делами.

— Добрый день, — ни к кому не обращаясь, поприветствовал Родик. — Ко мне какие-нибудь вопросы есть?

— Все идет своим чередом, — отозвался Михаил Абрамович. — Вот последний отчет принимаю. Тебя в переговорной Игорь Николаевич дожидается. Его отчеты я принял, но он хочет с тобой лично побеседовать.

Родик направился в переговорную, но по дороге остановился около милиционера и, скорее из вежливости, поинтересовался:

— У вас все в порядке?

— Все хорошо. Кончаем актировать банк.

— Актировать? Зачем? Вы же хотели только ознакомиться с документами.

— Это и есть знакомство. Я должен подготовить материалы, а это — масса бумаг. Не волнуйтесь. Такой порядок. Мне еще надо будет вас опросить.

— Я не волнуюсь. Не вижу повода, — заметил Родик. — Опрашивать меня сегодня хотите?

— Желательно.

— Рабочий день у нас заканчивается в шесть. Отпустим сотрудников, и я в вашем распоряжении, — предложил Родик.

— Это и мне удобно, — дружелюбно улыбнувшись, согласился милиционер.

В переговорной Игорь Николаевич, попивая чай, листал какую-то книгу. Увидев Родика, он поднялся из-за стола, радушно протянул обе руки для приветствия и, улыбаясь, заметил:

— Наконец-то! Совсем нас забыли. Что-то и камни не приезжаете резать. Леночка и Сережа у нас чаще бывают. Знаете, они тоже пытаются камни резать. Техникой овладели, а вот с резами им не везет. Да-с… Идейка у меня есть. Хотел обсудить.

— Рад вас видеть! — пожимая обе протянутые руки, произнес Родик. — Неправда ваша. Душа моя на вашем, вернее, нашем производстве. Да и Лена с Сережей не дают о вас забыть. Камушки у них не иссякают. Просто последний раз я камни резал очень поздно. Вы уже из мастерской ушли.

— Знаю, знаю. Однако ваши упражнения к нашему производству прямого отношения не имеют. Так что мои слова — истинная правда. Ну, если гора не идет к Магомету, то… Вот я вас и дожидаюсь.