Трикси Трейдер - Хелен Данн

Выхожу из лифта, и до меня тотчас же доносится голос Сэма.

— Начали! — восклицает он. — На счет «три»! Раз, два, три. — И все поворачиваются ко мне и дружным хором запевают: «С днем рожденья поздравит и, наверно, доставит мне в подарок пятьсот эскимо. Ля-ля-ля»…

Впрочем, поют не все. Кейт и ее коллеги сидят на своих местах, заткнув пальцами уши. Как ученики начальной школы. Киаран и его команда погружены в работу, полностью игнорируя хор. Очень любезно с его стороны, но это ничего не меняет.

Я делаю глубокий вдох и шагаю прямиком к своему рабочему месту. Бладхаунд сидит за столом, закрыв ладонями уши.

— Напомни мне, — говорит он мне, пока я снимаю пальто, — предупредить Сэма, чтобы держался за эту работу. Потому что дирижера из него не получится. Ты только послушай, как они фальшивят.

— Не надо про работу, — отзываюсь я. Я еще не решила, как мне общаться с Бладхаундом. Я все еще злюсь на него из-за Джулии. Как можно не предупредить меня, что встречаешься с моей лучшей подругой! На Джулию, впрочем, я тоже злюсь.

— Прости, — смущенно говорит он. — Как ты? Все в порядке?

Я киваю:

— Разумеется. А в чем дело? Сосредоточься. Смотри на экран и думай, думай, думай. Тебя должна осенить идея. Тщательно изучай рынки. Смотри на диаграммы. Может быть, отсюда удастся вычленить сделку?

— Почему ты мне не рассказала?

— А ты?

— Прости? — Бладхаунд морщит лоб. Он явно озадачен.

— Почему ты мне ничего не рассказал? О Джулии. О моей лучшей подруге. Которая всегда и все мне рассказывала до тебя. — Я нажимаю кнопки, выводя на экран новые диаграммы.

— Извини, — бормочет он. — Я тоже всегда все рассказывал, но я считаю, что сейчас не могу этого сделать. Это будет нечестно.

Нечестно! Ха! Да ты хоть знаешь, что такое «нечестно»? Ладно, дружи со своими друзьями, как знаешь, а меня оставь в покое… — И тут меня осеняет: друзья! Натан. Интернетовский нерд. Друг Бладхаунда. А вдруг это и есть мое спасение? — У тебя есть телефон Натана?

— Натана?

— Твоего друга. Которого ты приводил ко мне на вечернику. Помнишь? Или он работает в службе друзья-по-вызову? — Где-то на заднем плане слышится голос Джима, объявляющий об утреннем собрании. Черт меня побери, если я туда пойду. Это лучший способ потерять работу. К тому же у меня уши завянут, если я снова буду выслушивать все это блеяние. Сообщения коллег о перспективах на день, рассуждения коллег о том, почему их вчерашние предсказания перспектив надень не оправдались, уверения коллег в том, что уж на этот-то раз все пойдет как надо. Доклады коллег о таких-то наших преимуществах. Объяснения коллег, отчего это то, что казалось вчера преимуществом, сегодня превратилось в недостаток…. и как можно все исправить. Нет уж, благодарю покорно. Без меня.

Бладхаунд неторопливо собирает бумаги для собрания.

— А зачем тебе телефон Натана? Ты что, хочешь назначить ему свидание в пику нам с Джулией? Это просто глупо.

— А что это ты так забеспокоился? — фыркаю я. — Или боишься, что коллега будет встречаться с твоим лучшим другом и, возможно, они станут обсуждать тебя? Теперь-то ты понимаешь, что я чувствую? (Бладхаунд беспомощно моргает.) Но должна тебя огорчить: я не собираюсь с ним встречаться. Я всего лишь хотела пригласить его на ужин и поговорить о бизнесе.

— Слушай, я все понимаю, но не надо тебе ужинать с Натаном. Он странный.

— Не сомневаюсь в этом — если он твой друг.

— Да нет, я хочу сказать: он действительно странный.

— Ну вот что, — говорю я, уперев руки в боки. — Ты разве не хочешь, чтобы я заключила сделку? И сохранила работу? Может, ты собираешься придержать Натана для себя?

— Да нет же! — восклицает Бладхаунд. Манфред, который как раз шел мимо, останавливается и прислушивается. Бладхаунд понижает голос и придвигается поближе ко мне. — Ничего подобного. Но он и правда чудной. Я такое о нем узнал… Боже упаси! — Он пристально смотрит на меня. — Да что тебе говорить! Все равно как горох об стенку. Вот его номер. — Он сует мне в руки карточку и отправляется на летучку.

Я набираю номер. Натан мгновенно поднимает трубку.

— Натан?

— Я самый. Кто это?

— Трикси. Ты был у меня на вечеринке, помнишь?

Я стараюсь говорить максимально нейтральным голосом. А то он еще чего доброго подумает, что я чем-то таким к нему воспылала и жажду общения в романтическом свете. Боже. Он и при свете-то свечей смотрелся ужасно. Я так до сих пор и не могу сказать суверенностью, откуда взялись жирные пятна на скатерти: то ли от расплавленного воска, то ли сего волос натекло…

— А, да. Теперь вспомнил. Как поживаешь, Трикс? По-прежнему занимаешься рекламой?

О чем это он?

— Я давно уже не занимаюсь рекламой, — отвечаю я. — С тех пор, как мои постоянные клиенты перебрались за границу. Сейчас я сосредоточилась в основном на работе в Сити.

На том конце провода повисает молчание. Он не может понять, шучу я или нет. И этот человек стоит миллионы? Странная штука-жизнь… Внезапно до него допирает.