Тайнопись - Михаил Гиголашвили

Вдруг один, в бушлате, вскочил.

— Ты же обещал, сука! — раздались до боли знакомые звуки. — Вротердам, кричал! Вот приплыли! Теперь отвечай за свои слова, гад! — И он швырнул банкой в худого субъекта в лыжной шапочке.

— Да пошел ты на хер! — заорал тот, уворачиваясь. — Что я тебе, нянька?

— Ты думаешь своей тыквой? Как на глаза людям показаться без машин? Ну, там тебе сопло прочистят, псина! — не унимался в бушлате, наскакивая на худого. — Будет тебе вротердам по первое число!

Третий стал разнимать.

— Русские! — засмеялся Франц, а Ханси с опаской втянул голову в плечи.

III

Круговая порука — это хорошо. Один за всех и все за одного! Один за всех — тут всё ясно, а вот все за одного — это уже проблематично. Раз все — значит, никто конкретно. С кого спрашивать?.. Разнобой. Вот «равнение на середину!» куда понятнее. В середине — самый главный, он знает, что делать, куда идти, чего бояться и как спасаться, он посылает дозорных смотреть, скоро ли конец топям, не видно ли молочных рек и кисельных берегов, где расстелены скатерти-самобранки с золотыми рыбками на блюдах с голубыми каемочками…

Но самое нелепое — это то, что куда бы ты ни шел, жлобство и хамство идут за тобой по пятам, повсюду ты сталкиваешься с рассказами о соотечественниках: обманули, обокрали, нахамили, стащили, разбили, утаили… И сколько бы ты ни открещивался от пьяницы из Омска, укравшего у немцев детский велосипед, ты связан с ним одной цепью, даже когда велосипед возвращен владельцам, а сам пьяница-сезонник продолжает собирать виноград в предместьях Трира. Даже если борщ здесь кому — нибудь не по вкусу — тебе отвечать.

Оказалось, что грызня шла из-за того, что один из матросов, Валера в бушлате, упрекал в обмане тощего Ивана (в лыжной шапочке): пообещал устроить в Роттердаме покупку подержанных машин через знакомого голландца, но тот не явился, а сам Иван ни одного иностранного слова, кроме «фак-ё-мазер», не знает, куда идти, не ведает. Братва же на барже ждет, завтра вечером отплытие, а машин нет как нет, кроме одной, которую сгоряча купил повар прямо в порту, а она и до баржи не дотянула, заглохла вмертвую. И капитан пропал как назло — уехал по делам в город, и два дня его нет.

— Этот козел, — горячился Валера, широким жестом указывая на Ивана, — всему Мурманску наобещал с три короба — «Дешево возьмем, привезем!». Мы бабки собрали с кентов, приплыли сюда, груз сгрузили, уже три дня сидим-дрочимся, что делать — не знаем. Даже по телефону не позвонить — карта какая-то нужна… Може, поможешь, друг?

Мои спутники внимательно прислушивались к разговору, Ханси — боязливо, Франц — с интересом.

— И бабы, говорил, в витринах сидят! — добавил третий, Витек с хитрыми глазами. В расставленных руках он держал бутерброд и банку пива.

— Всё туг есть, — сказал я им. — Надо только платить.

— Да бабки есть, — сказал Валера, вытаскивая из штанов комок денег.

Увидев это, Франц оживился:

— Что им надо?

— Они хотят машины купить, — ответил я ему.

— Ма-ши-ны? — удивился он. — И сколько же им надо?

Я перевел.

— Да штук 15, - сказал Иван, снимая шапочку и обтирая ею лоб. — Мы порожняком назад идем, места много. Понимаешь, нас тут один кентяра обещался встречать, да не пришел.

— Какой там 15!.. Больше, — вступил Валера. — И Серега хотел, и чучмеки, и помех, и звери… Може, еще кто… Штук 20.

Франц не поверил своим ушам. Поговорив еще с матросами, я коротко объяснил ему ситуацию: они с грузовой баржи, что-то привезли из Мурманска («да лом всякий — сталь, медь, олово»), обратно идут пустые, команда хотела купить машины, на таможне уже всё схвачено, но местный «друг» не явился, капитан с боцманом уже два дня, как не возвращаются, где-то пьют, языка никто толком не знает, куда идти — неизвестно, («вчера двое ушли, так до сих пор не вернулись!»); только одну поварову машину и купили с рук, а она и до баржи не доехала, краном грузили.

— Какие они хотят машины? — спросил Франц. Глаза его из небесных превратились в алюминиевые. Он бросил недоеденный бутерброд и аккуратно утерся платком. — Новые?

— Да боже упаси! Б/у, конечно, дешевые чтоб! — был ответ, а Иван добавил:

— Помоги, родной, будь другом, ты, видать, хорошо по-ихнему говоришь. А кто дяди-то?

— Бизнесмены, — ответил я.

— А водки им не надо? — тихо шепнул Витек. — У меня ящик в кубрике стоит, дешево отдам, по пять марок…

— Тут гульдены.

— Да хрен с ними, что есть. По пять отдам.

На это предложение Франц неожиданно среагировал:

— Беру.

— Так на борт пойдем, поговорим? — обрадовался Витек.

Я перевел. Ханси захныкал:

— Куда еще идти? Чтоб убили? Mein Gott, ты на этот пароход посмотри! — указал он на мрачный остов судна, а Франц спросил:

— Есть у них там, на барже, телефон?

На этот вопрос Иван, подумав, ответил:

— Да есть как будто. Митька ж купил тут радиотелефон. Без шнура.

— Ну и что, что купил? Може, он его в очко себе включать будет? Ну и долбоеб же ты! — взъярился Валера. — И как таких мудаков земля носит? Где тут его АТС? Ты погляди, где мы!

— Им действительно нужны машины? — еще раз спросил Франц.

Я уточнил у матросов, сказав, что человек этот может помочь.

— Нас в Мурманске уже клиенты ждут! Если без машин прибудем — хана!

Убедившись, что дело серьезно, Франц предложил:

— Я могу сейчас позвонить моему другу, хозяину автомагазина, и он сам приедет сюда через полчаса.

— И сегодня же купить? — завороженно спросил Валера и выдохнул: — Ну, ништяк! — а Иван недоверчиво качал головой:

— Поздно, магазины закрыты уже…

Франц отошел к киоску, что-то сказал продавцу, тот двумя пальцами полез во внутренний карман халата, достал телефонную трубку, антиквар набрал номер; чирикнул что-то пару раз, осматриваясь, вернул трубку, щелкнул по стойке монетой, которую продавец не хотел брать, и возвратился к нам:

— Будет через полчаса. Это мой друг Бенжамен, у него два магазина и автомастерская. Я сказал ему номер причала.

— И запчасти, може, есть? — загорелся Валера. — Ну, пошли на борт, выпьем по сто грамм за встречу!

Когда мы шли к трапу, Ханси шепотом спрашивал у меня:

— Это не опасно? Откуда они?

Я перевел.

— Мурманск, отец, — ответил Валера, а Иван добавил:

— Мурманск слыхал, Балтфлот, где Гитлеру капут пришел?

— Он немец, — предупредил я его.

— Немец? — удивился Иван. — Мы ж в Голландии, нет?