Люськин ломаный английский - Ди Би Си Пьер

— Что ты хочешь сказать, бестолку? — заорал Макс. — Я же тебе сказал, что ты должен делать, передал тебе наказ твоего брата!

— Да, — продолжил Карел, — и я скажу инспектору сначала приехать сюда, чтобы он услышал эту историю от тебя лично. Не собираюсь подставлять башку, если окажется, что это вранье, а я чувствую, что так оно и будет. Да, точно, пойду за инспектором. А потом поглядим.

Макс повернулся и уставился на Ольгу. Она нахмурилась и резко выпятила подбородок в сторону окна.

— Да, — крикнул Макс, — а я тогда скажу инспектору, что именно ты задержал всю операцию, пока не стало слишком поздно! Если с хлебом что-то случится или с Григорием, ты знаешь, что тебя в капусту порубят. Так что валяй, иди себе куда знаешь и подумай о том, что я сказал.

— Не сомневайся, подумаю, — отозвался Карел.

Когда луч фонаря исчез за домом, все подскочили с мест. Первая Ольга, собирая юбки в узел. Она пробралась через тело Григория, потом через дверь к горке снега, которая считалась у них туалетом.

— Ну конечно, — пробормотала Ирина. — Давай его сами того… бери голову.

— Не разбуди его, — прошептала Киска, — а то как заорет!

— Не заорет, — сказал Макс. — Это ж просто червяк.

— Как дедушка?

Макс схватил парня за плечи.

— Куда хуже дедушки, но тот тоже вряд ли заорет.

Они пронесли тело три метра и снова бросили на пол. Оставлять на полу кровавые следы не хотелось, но они ничего не могли поделать.

— Придется просто тащить, — хмыкнул Макс. — Помоги с того края, мы его оттащим, а приберем тут позже.

— Тогда давай скорее, — прошипела Ирина. — У нас максимум час времени.

— Мне кажется, что мне здесь лапшу на уши вешают, — сказал Абакумов, глядя на часы.

Седьмая стопка водки не помогла, он стал еще более напряженным. Он заподозрил, что мальчишка Дерьев кинул их с трактором, и после таинственного телефонного звонка на склад подозревал, что Любовь способствует обману власти в его лице.

Любовь почувствовала, что инспектор что-то заподозрил. Ее беспомощность отягчалась беспокойством о мальчиках.

— Я уверена, что мне больше нечего вам сообщить, — пожала она плечами. — Если бы я знала состояние дел, я бы вам сразу рассказала. Я не настолько невежественна, чтобы заставлять вас ждать всю ночь. И вообще, вы лично были здесь и отдали необходимые распоряжения. Я не знаю ничего, чего не знали бы вы.

Абакумов втянул воздух через сжатые зубы.

— Вы говорите неправду. Вы — часть этих гор, как дерево или птица, вы знаете все нитки в клубке этой истории. А я просто скольжу по поверхности лжи, которую мне все говорят.

— Никто не смеет вам врать, инспектор.

— Тогда почему в этой истории одни только слова? Ничего не происходит, я слышу только обещания, красивые, словно тропические птицы, что вы якобы стараетесь изо всех сил!

— Инспектор, я вам абсолютно искренне говорю…

— Довольно! — взревел Абакумов. — Мы лично поедем в эту лачугу, прямо сейчас. Вперед!

— Я эту дрянь топором порублю, если ты его не заткнешь, — грубо сказала женщина, одетая в черное. Она нахмурилась, глядя на компьютер, гудящий в кладовке над баром «Леприкон». — И почему он орет, как больная птица? Я могла бы за меньшие деньги изображать больную птицу, если это единственное, что может делать эта адская машина — помимо пожирания наших денег. Иван? Иван!

— Господи боже мой, мама, ну чего? — спросил Иван, вваливаясь в комнату в огромном черном халате.

Он засунул в рот огрызок сигары с письменного стола, но мать его ловко вытащила и швырнула в помойное ведро. Иван протер глаза, поморгал, чтобы увидеть компьютер, надрывающийся на самодельной полке.

Через секунду он смог сосредоточиться.

— Мама, просто пришло сообщение.

— Что?

— Сообщение, я тебе говорю. Смотри-ка, из-за бугра. Кто-то запал на девку. — Он пошарил мышкой, нацеливаясь на окошко на мониторе. Один щелчок, и показалось новое сообщение. — Погляди-ка.

— Ну, а эти птичьи вопли что, заткнуть никак нельзя? Тут, блядь, как в джунглях. — Женщина наклонилась и прищурилась из-за скамейки.

— Прочитай, — сказал Иван, ткнув пальцем в экран. — Должно быть, на английском.

— Подожди, щас очки возьму. — Она поставила швабру к окну.

Солнечные лучи скакали по полу комнаты, из-за чего Иван с матерью имели вид нервных вампиров.

— Да не надо, — сказал Иван, — просто в двух словах скажи, о чем тут. Да придвинься ты ближе. — Он толкнул мать к экрану.

— Тогда копыта убери!

— Да, но…

— Заткнись и убери копыта, Иван, Христа ради!

Женщина зависла на расстоянии нескольких сантиметров от экрана, бормоча себе под нос.

— Наверное, это классический английский, мне трудно такое написание читать. «Дефка», — пробормотала она, — «жамужжво, миравой рынак». Наверное, это еще один с завода Освобождения. Смотри-ка, американец так их и шлет сюда.

— Да, — подтвердил Иван, поглаживая подбородок. — Да, этого нужно прямо сюда везти в качестве жирного приза и вытрясти как следует. Теперь видишь, мама, что в этом письме содержится наше будущее, оно заключено в этих вот волшебных словах и их поразительном написании, оно нам окупится в несколько тысяч раз.

— А что это за письмо?

— Ну как же, я говорю об ответном письме, из Херсона — ты что, не помнишь? Ответ, который способен даже мертвеца из могилы поднять.

— Ну, можно было бы на себя расходы и не брать, каждый идиот знает, что клиент ждет не просто слов. Следующее обещание должно быть конкретным, оно должно просто вываливаться из письма и пахнуть духами и бабами. Женщина его мечты общается с ним, вся такая застенчивая, неуверенная, и шлет маленькие такие фотографии в купальном костюме, в самом маленьком костюме, который мы уговорим ее нацепить.

— Да! — бухнул Иван кулаком по скамейке. — Мы прямо щас это сделаем и прикрепим к письму. Так, какая ему девка нужна?

Мать Ивана наклонилась к монитору и сжала губы.

— Номер шестнадцать, так? Шестнадцать — Людмила.

Иван мял в потной руке красный купальник бикини. Он пришел в подарок издалека, через цепь родственников и знакомых его матери, Анны. Иван даже представить себе не мог, чем закончится эта чертова история.

Когда Оксана поднялась в кладовку по лестнице, ей пришлось постоять, пока Иван ее не заметил.

— Эй, я пришла, — наконец сказала она.

— Тебя только за смертью посылать! — сказал Иван, глядя на часы.

— Как только дядя Сергей принес сообщение, так я и прибежала.