Золотая лихорадка - Ю Мири

Сразу при входе, с левой стороны, была стойка для приёма посетителей, Хаяси туда обратился:

— Я хотел бы пройти в отдел общественной безопасности…

Полицейский в форме указал на лифт, надо было подняться на четвёртый этаж. Там Хаяси обратился к одному из сотрудников:

— Скажите, пожалуйста, здесь ли господин Эндо? Это по поводу случая с Юминагой, я вам уже звонил.

— Ах вот что, так вы из «Вегаса»? — Полицейский средних лет, который сидел за столом в глубине помещения, вынул из ящика какие-то бумаги и встал из-за стола. Он был в гражданской одежде, в синих брюках и рубашке без галстука.

Полицейский направился к длинному столу, окружённому стульями, и поманил рукой Хаяси и подростка.

— По-прежнему никаких известий? А это сын? — Он посмотрел на подростка с особым, нарочито бесстрастным выражением лица, которое свойственно полицейским.

— Это младший сын управляющего, — ответил Хаяси.

— Что ж, присядьте. Итак, вы подаёте заявление от имени фирмы?

— Мы обсудили это и решили, что так будет лучше всего, вот и пришли к вам.

— А матери-то нет? — Полицейский снова посмотрел на подростка.

— Она живёт отдельно.

— Вот как? Невозможно себе представить пропажу такого человека, как господин Юминага, но я готов вас выслушать. — Он разложил протокол приёма заявки об объявлении в розыск и, не поднимая головы, взглянул на Хаяси.

Хаяси стал отвечать на вопросы: имя и фамилия Хидэтомо, возраст, домашний и служебный адрес, номера телефонов.

— Я говорю к примеру, но если всё-таки действительно человек пропал, у вас есть на этот счёт какие-то предположения? — вяло спросил полицейский, в его голосе не было ни искорки заинтересованности.

— Никаких предположений нет, — ответил Хаяси.

Подросток колебался, надо ли говорить об избиении сестры и надо ли создать впечатление, что не исключено исчезновение отца, связанное с семейными неурядицами, однако он лишь опустил глаза и отрицательно покачал головой. Неестественно вежливая речь Хаяси раздражала подростка — ничего плохого не сделал, а трусит, вон и лоб в липкой испарине…

— Итак, где бы он мог быть?

— По правде говоря, четыре дня назад он собирался отправиться в Корею. Но в списках пассажиров его имени нет.

— И часто он ездит в Корею? — Полицейский впервые выказал хоть какую-то заинтересованность, он отложил ручку и поднял голову.

— Раза два-три в год он там бывает.

— Так, значит, в Корею? Сделаем запрос в Министерство юстиции, выезжал ли он из страны. — Полицейский поднялся со стула и направился к своему рабочему месту.

Этот полицейский Эндо был похож на бессловесного Учителя естествознания в школе Хосэй. Подросток впервые побывал в здании полицейского управления, и ему показалось, что там больше чистоты и порядка, чем он себе представлял. Если бы не было полицейских в форме, то обстановка почти ничем не отличалась бы от того, что он видел в мэрии, когда единственный раз в жизни там оказался. Подросток убедился в том, что слова патрульного в полицейской будке в Мотомати были справедливы и даже заявление о пропаже не означает ещё, что будет заведено дело.

— Я думаю, что он не покидал страну, — сказал Хаяси, глядя на полицейского, который в эго время звонил по телефону.

— Тогда где же он?

— Такие вещи говорить неловко, но в этой ситуации позволю себе сказать: я думаю, весьма вероятно, что он путешествует по стране вместе с молодой женщиной, с которой его связывает взаимное чувство.

В душе подросток насмехался над примитивностью суждений Хаяси, очень хотелось объявить ему: по мнению Маи, ты тоже один из подозреваемых! Хаяси задолжал отцу десять миллионов, поскольку тот поручился за его проигрыш в покер, и каждый месяц он возвращал деньги. Вспомнив об этом, подросток вдруг бодрым тоном осведомился:

— А что ваш покер? В выигрыше нынче?

Хаяси, который не мог отвечать на это в полный голос, начал шептать какие-то слова оправдания, но тут вернулся полицейский и сообщил, что Хидэтомо не выезжал за пределы страны. Взяв со стола протокол о приёме заявления, он впервые произнёс официальным тоном:

— Ваше сообщение принято к сведению.

После этого подросток и Хаяси поднялись и направились вслед за ним к лифту.

— Может быть, как раз сегодня он и вернётся. Чтобы пропал человек такого ранга, как господин Юминага… Нет, не похоже это на него! Если он не вернётся и через двадцать дней, и через месяц, тогда действительно у нас будет проблема. Но отсутствие известий в течение десяти дней или около того наводит на мысль, что он где-то в поездке, верно?

— А если не будет вестей в течение месяца, что тогда? — спросил подросток.

— М-м, трудно сказать… Но я думаю, не стоит пока волноваться. Как только появятся новости, сообщите мне, непременно! — На этом двери лифта открылись.

— Я тоже думаю, что в течение этой недели что-то прояснится. Меня ждёт машина, тебя довезти? — Тусклый, хрипловатый голос Хаяси летел вдогонку подростку, но тот, не оборачиваясь, вышел на улицу и остановил такси.

Он плюхнулся на заднее сиденье и, уставившись в макушку таксиста, назвал адрес:

— Яматэ, у Сент-Джозефа.

Когда машина начала подъём в гору по улице Дзидзодзака, в кармане зазвонил мобильный. Он решил, что это Кёко, и прижал трубку к уху, однако из неё раздался голос Маи:

— Ты где сейчас?

Поднявшись на лифте на одиннадцатый этаж, подросток ещё раз проверил номер квартиры над дверью и нажал на звонок.

— Входи! — Дверь распахнулась, как будто бы она его поджидала в прихожей.

На Маи были только крошечные тёмно-зелёные штанишки, которые даже не тянули на трусы или шорты, и нежно-розовый лифчик. Сидевшему на диване подростку было невдомёк, мода ли это такая или просто её нижнее бельё.

— Приготовлю что-нибудь попить! — Маи исчезла в глубине квартиры.

В комнате стоял аромат духов. Подростка охватил страх, он почувствовал себя так, словно его заживо закапывают в горячем песке, но тут явилась Маи с двумя стаканами и поставила один перед ним. Приветственно подняв свой стакан, она подождала, пока он отопьёт глоток.

— Ну как? — Она сунула в рот сигарету, которую до этого держала в руке.

— Вкусно. — Это был джин пополам с лимонадом.

— Я узнала, даже если подать заявление о пропаже, толку никакого. Пока полиция не получит доказательств, что совершено преступление, никто и пальцем не шевельнёт. Но ведь, если его похитили, преступники должны потребовать выкуп, позвонить или письмо прислать…

— Ничего такого не было. С утра в доме бывает экономка, а вечером и я тоже дома.