Лестница лет - Энн Тайлер

Делия посмотрела на свои колени.

— Все женщины в городе стараются помочь мистеру Миллеру, — продолжала Ванесса. — Приносят противни с лазаньей, приглашают его сына на вечер. Но думаю, за лето он понял, что этого недостаточно, поэтому и поместил объявление в «Багл».

— Это объявление там с лета?

— Точно, но его сосед сказал мне, что откликались только девушки-подростки из колледжа. Все девушки в колледже Дороти Андервуд влюблены в мистера Миллера. Я тоже, это просто часть студенческой жизни. Я училась тогда на втором курсе, и мне казалось, что он — самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела. Но он, конечно, не может нанять какую-нибудь вертихвостку, поэтому и продолжает публиковать объявление. Мне никогда не приходило в голову, что тебе нужна такая работа.

— Ну мне тоже не очень нужна. — Делия смотрела, как Грегги начал катать корку по полу. Его маленькие ручки были похожи на печенья с дырочками сверху. Она и забыла, какое это удовольствие — смотреть на маленьких детей. — Просто мне очень уж надоело работать у мистера Помфрета. Как ты думаешь, на мебельной фабрике есть места?

— О, на мебельной фабрике, — усмехнулась Ванесса, обмакивая перо в чернила. — Им нужны только лакировщики. Стоять целый день в огромных варежках, покрывая лаком ножки стульев.

— Но у них должны быть места для офисных работников. Машинистка, референт…

— А почему ты не соглашаешься работать у мистера Миллера?

— Я просто не хочу врываться в жизнь маленького мальчика, если придется уехать, — ответила Делия.

— А ты всегда убегаешь?

Делия не совсем поняла, что имеет в виду приятельница. И подозрительно посмотрела на Ванессу.

— Нет, не всегда.

— Я хочу сказать, что никогда не слышала, чтобы ты говорила что-нибудь против Зека Помфрета. А теперь хочешь уволиться.

— Он любит строить из себя начальника. Он очень властный. И к тому же зарплата смехотворная, — перечисляла Делия. — Я не понимала, насколько она смехотворна, когда устраивалась туда. И он даже не оплачивает медицинскую страховку! А что если я заболею?

Ванесса немного отстранилась от стола, чтобы посмотреть на нее.

— Ну, — сказала ей Делия, — да, похоже, я действительно часто убегаю.

Когда Делия говорила это, ей представилась одинокая прямая фигура, идущая по побережью. Было странным, какую волну тепла вызвал в ней этот образ.

Она решила ничего не покупать своей семье на Рождество. Возможно, путешествие Грегги к Санта-Клаусу вогнало ее в депрессию. До того как они вошли, казалось, что малыш понимает, зачем все это, но оказавшись внутри, стал кричать, и пришлось его вывести. Ванесса раздавлена, казалось, даже Санта расстроился. И последующий поход по магазинам не принес веселья, потому что Грегги икал и всхлипывал и обиженно бился в коляске. Делия сказала Ванессе, что этот день она запомнит надолго.

— Мне все равно нужно в прачечную, — извинилась она уходя. Жалкое извинение!

Когда Делия вернулась домой, Белль позвала ее из двери гостиной:

— Тебе звонили.

— Правда? — Колени у нее подкосились. Она подумала сперва о детях, а потом о сердце Сэма.

Но Белль сказала:

— Мистер Миллер из колледжа. Он хочет, чтобы ты ему перезвонила. Я не знала, что ты знакома с Джоэлом Миллером.

Делия не говорила Белль о нем, потому что работать у него означало съехать из этого дома, а как можно на такое согласиться? Дом был совершенен. И даже у мистера Помфрета есть хорошие-качества. После визита к Санта-Клаусу это каким-то образом стало более очевидно. Поэтому она без особого энтузиазма взяла телефонный номер, который Белль нацарапала на уголке ресторанного меню. Нужно с этим покончить. Опираясь одной рукой на перила, Делия поднялась наверх, сняла трубку и набрала номер. Белль в это время ворковала поблизости, притворяясь, что занята котом.

— Разве ты не милый маленький котенок? Разве ты не славный маленький котенок? — мурлыкала она.

Делия слушала гудки на другом конце провода, блуждая рассеянным взглядом по пустым белым стенам и голым половицам.

— Алё? — трубку снял Ной. Она сказала:

— Это Делия Гринстед.

— О, привет! Мне сказали, что я должен перед вами извиниться.

— Извиниться? За что?

— Папа говорит, что парень не должен говорить о чаячьем помете в присутствии дам.

На заднем плане мужской голос что-то произнес.

— Женщин, — поправился Ной.

— Что, извини?

— Я хотел сказать «женщин», а не «дам».

Все это, разумеется, было вступлением. Мистер Миллер, конечно, не подумал бы, что ее обидят разговоры о чаячьем помете. Или слово «дамы». Это было стратегией. Но сам Ной вряд ли это понимал, поэтому Делия сказала:

— Все в порядке.

— Дядя Кенни Мосса водит грузовик с провизией, поэтому Кенни знает про сами-знаете-что. Но папа утверждает, что его дядя просто дразнил Кенни. Папа говорит: «Ну конечно, на фабрике по производству кукурузных чипсов есть время, чтобы посылать работников с совками на пляж».

Снова послышался мужской голос.

— А самое главное, — это было сказано с сильным ударением, с многозначительной паузой, — он говорит: «Как же так вышло, что этого нет в списке ингредиентов, если они кладут туда чаячий помет?»

— Ой, ну ты же знаешь эти списки, — пошутила Делия, — все эти научные термины. Они почти все могут прикрыть, назвав каким-нибудь химическим названием.

— А они могут?

— Ну конечно! Они, наверное, называют его «диги-дроксиэксимексилен» или как-нибудь в этом роде.

Ной хихикнул.

— Эй, пап, — его голос стал немного тише, — Делия говорит, что он, наверное, есть в списке, только называется, скорее всего, дигидроски…

Белль теперь потащила кота к окну. Она поднесла его к стеклу, которое стало почти опаловым от пыли. Наверху занавесок висела паутина, а филодендрон на подоконнике был голым и потрепанным. Казалось, вся комната выцвела, как будто она уже проскользнула в отдаленные уголки памяти Делии.