Другое тело - Милорад Павич

— А то заклинание, которое вы хотели продать моему мужу? То, которое женщина должна шепнуть мужчине, от которого хочет родить ребенка? Вы называли его «Улыбка Кибелы». Мне бы вы его продали?

— Нет.

— Почему? Чтобы я не воспользовалась им, когда мы с вами будем вместе?

При этих словах Теодор Илич Чешляр улыбнулся, обнял и поцеловал Лизу Свифт.

И тут прямо в его поцелуй Лиза прошептала заклинание, от которого у него не произошел выкидыш только потому, что он был мужчиной. Лиза прошептала одно число:

— Mille dugento consessanta sei…

И повторяла его непрестанно все время, пока длилось их сношение, во время которого он прорвал ауру ее тела и внедрил в нее свою ауру.

Mille dugento consessanta sei… Mille dugento consessanta sei… Mille dugento consessanta sei…

Когда все закончилось, они почувствовали себя уничтоженными. Она лежала на пучке своих волос, он — закинув лицо вверх. Наконец Теодор разбил тишину:

— Откуда тебе известно заклинание «Улыбка Кибелы»?

— Я давно его знаю. Нашла в Эфесе. Тогда оно показалось мне просто числом. Число 1266. Но рядом с этим числом стояла запись на итальянском: «Sorriso di Kibela», которую я перевела как «Улыбка Кибелы». Тогда я перевела на итальянский и это число. И произнесла его вслух: Mille dugento consessanta sei… Эти слова как будто бы что-то напоминали мне, но я не могла понять, что именно. Когда ты сегодня произнес строки Данте из «Ада» и упомянул «Улыбку Кибелы», я тут же вспомнила, где именно я прочла эти стихи. И сразу поняла, что одна из строк, та, что в середине терцины, отсутствует. Именно эта, Mille dugento consessanta sei… Та, которую ты продаешь как «Улыбку Кибелы». Таким образом, мне сразу стало все ясно.

— Что именно? — спросил Теодор и бросил на Лизу взгляд, от которого у нее загорелись уши.

— Этот стих, который помогает зачать ребенка, ты умышленно пропустил, когда рассказывал мне об этом. Решил, что сможешь на нем заработать, продать кому-нибудь… несмотря на твою уверенность, что он ровно ничего не стоит… Может быть, именно поэтому ты и не захотел, чтобы он проник в меня.

Сказав это, Лиза приподнялась, ее все больше охватывало легкое беспокойство курильщика.

— By the way[15], здесь ведь хорошо работает вентиляция? Курить можно?

Не дожидаясь ответа, Лиза взяла свою сумочку, чтобы достать из нее сигареты, вскрикнула и выронила пачку, не отводя взгляда от того, что увидела.

— Что там, змея? — пошутил Теодор.

— Не смейся! Не смейся! Мне не до смеха! Посмотри, перстень моего покойного мужа изменил цвет!

И Лиза Свифт достала из сумочки свой носовой платок, к одному концу которого был привязан мой перстень. Она всегда носила его с собой со дня моей смерти. Действительно, впервые с того дня, как перстень достался мне, цвет его изменился. Перстень стал красным. Пока при жизни я носил его на пальце, он постоянно был черным. И это означало, что он ничего не показывает. И вот теперь вдруг приобрел красный цвет.

— И что означает изменение цвета перстня? — успокаивающим тоном спросил Теодор.

— Зависит от цвета.

— А красный цвет, как сейчас, это что значит?

— Это просто ужас! Сейчас перстень показывает, что мой муж счастлив.

— Как он может быть счастлив, если его похоронили больше сорока дней назад?

— То же самое я могу спросить и у тебя. Но перстень свидетельствует именно об этом. Жуть! Где, где он счастлив? И видит ли он нас, лежащих в обнимку?

Лиза освободилась из объятий Теодора и встала… Глаза ее были пустыми, как два бокала из-под шампанского на столе в бункере.

— Если он нас видит, как же он может быть счастлив?

— Не волнуйся, — успокаивал ее Теодор. — Все это такая же чушь, как и мои магические заклинания!

— Возможно, ты и прав, но перстень не бессмыслица. Он действительно способен менять цвет в зависимости от энергии, которую излучает тело…

— От энергии, которую излучает тело? Ты хоть понимаешь, что говоришь? — поразился Теодор.

Лиза его почти не слышала. Она всегда ненавидела вопросы, а сейчас ей даже в голову не приходило на них отвечать. Вместо этого она просто вылетела из бункера и понеслась домой, то и дело поглядывая на перстень.