Пока подружка в коме - Дуглас Коупленд

Ричард изо всех сил старается выглядеть спокойным и невозмутимым. На самом деле он действительно начинает волноваться за разум Карен.

– Карен, я лечу всего на один день. Переночую там, и обратно. На работе мы договаривались об этой командировке за несколько месяцев. В рождественские каникулы найти мне замену просто нереально.

– Что там у тебя такого важного, что ты готов бросить все?

Ричард вдруг ловит себя на том, что спорит с Карен, как с упрямым ребенком.

– Мне нужно договориться о смете на съемки и представить список объектов. Это очень важный этап работы, и делать это полагается тому, кто за нее отвечает. Лично.

– Ну и катись…

– Пожалуйста, не нужно «ну и катись».

– Ну и катись.

Несмотря на все разногласия, Ричард и Карен объявляют перемирие. Рождество и помолвка отмечаются, как планировалось. Все дарят друг другу подарки, придумывают маленькие сюрпризы. Меган наготовила самодельных украшений из чертежной бумаги и фольги – хватило на всю комнату. Окна в гостиной слегка запотели, в воздухе витает аромат глинтвейна. Пэм и Венди произносят прочувствованные тосты, даже неромантичный Гамильтон растроганно прочищает горло, а Лайнус с излишне серьезным видом изучает структурную целостность торта с безе.

По ходу вечеринки происходит нечто действительно странное. Сначала слышится металлическое «клац-клац» по оконному стеклу окна в гостиной; обернувшись, все видят страусиную голову, сосредоточенно тыкающую внушительным клювом в стекло. Ощущение такое, что это сон, только почему-то у всех одинаковый. Затем появляется второй страус. Этот, в свою очередь, столь же сосредоточенно принимается стучать в оконное стекло. В комнате воцаряется полная неразбериха. Карен в восторге:

– Ой, Ричард, как здорово! Просто умора. Это ведь ты для меня придумал? Какая прелесть.

В поле зрения появляется мистер Леннокс – сосед, его участок углом сходится с их. В руках у соседа моток веревки. Маленького роста, с большими усами, он начинает рассыпаться в извинениях:

– Понимаете, они сбежали из гаража. Я собирался увезти их в Эбботсфорд, но, сами понимаете, сейчас праздники и все закрыто.

Меган интересуется:

– Кому, спрашивается, могут понадобиться эти жлобского вида птицы?

– Что ты, Меган, это же пища будущего! Шикарное мясо – легкое, как соя, и вкусное – не хуже говядины. Это, если хотите знать, мой пенсионный фонд. Не поможешь мне? Подержишь веревку?

Начинается уморительное страусиное родео. Мистер Леннокс больше всего боится, что с его «инвестициями» что-нибудь случится.

– Умоляю, только не дайте им сбежать в лес! Там им конец. Они там себе ноги переломают, или их койоты сожрут. Они ведь такие глупые!

Ближе к ночи небо чернеет, становится холодней. Компания друзей устраивается поближе к камину; наступает очередь пирогов с черникой.

Потом звонят в дверь. Открывать идет Лайнус. На пороге стоит Скиттер, но Лайнус не знает его в лицо.

– Меган здесь?

– Меган, к тебе пришли.

Меган и Дженни без лишних слов выскакивают за дверь, прихватив с вешалки куртки. Ричард возится за елкой – ищет какие-то компакт-диски. Он ничего не слышит. Через минуту Лайнус спрашивает:

– Слушай, а что это за байкер-уголовник?

– В смысле?

– Ну, тот парень, с которым Меган ушла. Такой, еще со шрамом на роже.

– Со шрамом? – Ричард наконец врубается. – Твою мать!

Рейс Лос-Анджелес-Ванкувер. Командир экипажа разрешает Ричарду сразу после взлета посмотреть на землю из кабины пилотов. Вид открывается просто божественный: небо в ямочках облаков, точно смеющийся младенец, потухшие вулканы, громоздящиеся вдоль побережья, плавный изгиб линии горизонта. Вернувшись на свое место, Ричард рассеянно листает «Ньюсуик» двухнедельной давности и вновь просматривает статью, посвященную Карен. Мысленно он перебирает события прошедшей недели, и ему вдруг становится жутко. Капля холодного пота медленно сползает по его лбу из-под линии волос, пересекает бровь и затекает в глаз.

Полет продолжается. В салоне холодно: авиакомпании теперь не обогревают салоны так, как раньше. Экономия. Подают обед. Забирают посуду. Низкое, над самым горизонтом, солнце бледно и бесцветно. Декабрьский закат, даже солнечный свет кажется тусклым и темным.

Ричард вспоминает о том, как накануне вечером смотрел в гостинице передачу о Карен, заказав при этом громкую связь с домом. Передача получилась компактной, предельно сжатой, и Глории удалось подпустить в нее нужное количество сиропа, не убрав, разумеется, ни капли бестактности.

Потом они с Карен чуть не час висели на телефоне, рассыпаясь друг перед другом в извинениях, шепча ласковые слова, ощущая при этом ту особую близость, которая возникает только при общении по телефону. «Знаешь, Ричард, все эти мрачные предсказания, наверное, это мне только почудилось. Нет, я не схожу с ума. Я уверена, скоро все эти голоса и видения кончатся».

Затем Ричард проваливается в глубокий, без сновидений сон.

Наутро он отправляется по делам в Калвер-Сити, но, проработав всего десять минут, впадает в панику. Он уходит в туалет, ополаскивает лицо, пытается успокоить дыхание, а затем, повинуясь подсознательному импульсу, бросается на стоянку и гонит арендованную машину в лос-анджелесский аэропорт, и покупает билет – самый полный тариф, бизнес-класс – на ближайший рейс до Ванкувера. Ему не терпится сесть в самолет, оторваться от земли, взлететь.

Уже на рулежной дорожке, дожидаясь взлета, он видит в иллюминатор со своего места 2-F, как одетый в синий комбинезон грузчик, заломив руки, опускается на колени перед другим, лежащим на земле грузчиком. Тот, второй, по всей видимости, мертв. Водитель ближайшего заправщика кричит в трубку мобильного телефона, кто-то из сотрудников аэропорта набрасывает на лицо мертвеца свой свитер. Подъезжает «скорая», тело запаковывают в пластиковый мешок, стюардессы задраивают люки, и самолет взлетает.

Теперь, находясь где-то над Орегоном на высоте пяти миль, Ричард пытается разобраться в причинах своего стремительного бегства и в своих запутанных ощущениях. Он хочет позвонить домой с бортового радиотелефона, но тот не работает. «Добрый вечер, уважаемые пассажиры, с вами говорит командир корабля. Мы совершим посадку в Ванкувере чуть позже назначенного времени. Диспетчеры аэропорта попросили нас оставаться в воздухе еще примерно полчаса, пока будут устраняться возникшие на земле неполадки. Прошу вас войти в наше положение и не беспокоиться. В качестве компенсации за доставленные неудобства вам будут предложены дополнительные спиртные напитки».

Радостными возгласами пассажиры приветствуют проплывающий под крылом Сиэтл. От него самолет следует над автострадой 1-5, прямо к канадской границе. Движение на шоссе удивительно плотное. Такого Ричард еще никогда не видел. Рождественские распродажи.