Идущий от солнца - Филимон Сергеев

– Ты ей рассказывал про свой родник?

– Постой… постой… Рассказывал… – Иван задумался. – Какая ты умница, что спросила об этом. Теперь я понял, почему она не перестает писать. До встречи с ней я познакомился с «Айвазовским», и мы поехали с ним на Север, к моей бабушке. Очень старой, но очень мудрой женщине, которая с детских лет жалела и любила меня. Она была единственным в нашей деревне ангелом, знавшим путь до брусничного суземья. И вот. Я сказал ей: «Бабушка моя родная, сосенка скрипучая, я пропадаю. Не подскажешь, как дальше жить, помру».

– Отчего? – с нежностью спросила она и усмехнулась. – У тебя, – говорит, – руки, как у мастерового кузнеца, да и личико шире хари любого олигарха, а ты помирать хочешь. Что случилось?

– Влюбился, – отвечаю, – а эта девушка не любит меня. Только жалеет да хвост мне крутит совсем в другую сторону.

– Какой хвост? – спрашивает она.

– Не скажу, бабушка.

А она мне:

– Я все знаю и так, потому как хвостов этих я перевидала за свою жизнь больше, чем весенних одуванчиков. Запах у них один, а устойчивость разная. Но я постараюсь тебе помочь, мальчик мой. Какой, – говорит, – сегодня день?

– Помню, четверг был.

Она в окно глянула и шепчет мне:

– Вот что, родной мой внучек, у тебя вся жизнь впереди, и я, старая карга, волнуюсь за тебя. Есть на нашей земле одно местечко – брусничным суземьем зовется. Там находится главная диспетчерская всех земных душ. Запрягай нашу ездовую кобылу и поезжай туда. Кобылка сама дорогу найдет. Только скажи ей: «Ступай, кобылка, туда, где морошки море, а духи не знают горя». Остановится, опять повтори: «Ступай туда, где морошки море, а духи не знают горя». Там у огромной лиственницы вода из-под земли хлещет, а рядом река с красной рыбой булькает. Воду эту не пей. Ею никогда не напьешься.

– Почему? – удивился я.

– Потому что она небесного происхождения. В ней духи живут, разумные духи. Со всех вселенных и других планет, таких же, как наша. А тебе, мальчик мой, нужен тот, который в женщинах разбирается и по-русски говорить умеет. Ты его слезами подмани. Поплачь над родником, чтобы твои слезы прямо в воду падали, а потом, когда солнце покажется в воде, расскажи ему про свою безответную любовь. Все расскажи, подробно, все как есть, и не вздумай преувеличивать или врать, а потом жди.

– Чего ждать? – не понял я.

– Совета небесного… Жди, пока шепот духа не забродит в воде, да слова не зашумят, словно листья осины. Может, не один день придется ждать до полной луны. А после полной луны, если дух не забродит, опять заплачь и повтори исповедь.

– Мы с «Айвазовским» сначала обалдели от такого предложения, а потом, поразмыслив, запрягли лошадь – и в путь.

– И ты обо всем этом рассказал депутатке?

– Рассказал. Не удержался. Вскружила она мне голову, и я «поплыл». Даже о том рассказал, какой дух самым первым откликнулся на мою исповедь.

– Какой? – взволнованно поинтересовалась Вера, все время поглядывая на спецназовца, который ворочался во сне и что-то бормотал.

– Самым первым был дух моей покойной матушки.

– А потом?

– Потом откликнулись такие личности, что я чуть в воду не свалился.

– Что за личности такие? – удивилась Вера, с трудом представляя голоса человеческих душ, доносящиеся неизвестно откуда.

– Личности самых разных ипостасей. Тебе это интересно?

– Очень.

– Тогда ешь тушку спецназовского косача – я ему еще подстрелю, и слушай внимательно. Этого я депутатке не рассказывал, потому что она знала этих людей и могла разболтать.

– Каких людей, Ваня?

– С духами которых я разговаривал.

– Подожди. Как я поняла, в космосе находятся души только умерших людей?

– Конечно… Которые имеют статус разумного человека. С животными мозгами там никого нет. Даже очень богатых людей нет, потому что в обители космической таких понятий, как «взятка» или «окучить клиента», «арестовать», «лишить пособий», «убить», не существует.

– Я не о том, Ваня. Разъясни мне, как она, твоя депутатка, может знать людей и общаться с ними, если они уже покойники и души их в космосе?

– Их нет, Вера, этих людей нет! – неожиданно громко возразил Иван. – Тела тех духов, с которыми я разговаривал у родника вечности, дали дуба, и на земле их уже нет! Я тоже сначала удивился, задав тот же самый вопрос Меченому. Надеюсь, ты знаешь кто это?

– Конечно, знаю. Халявщик с мозгами демагога. Виртуальный чиновник. Несколько лет назад он приставал ко мне и все время подсовывал какие-то бумажки под названием «ваучеры», а потом клялся, что увезет меня на Гавайи. И что его дух нашептал тебе?

– Он сказал, что отошел от тела несколько лет назад – сразу же после перераспределения собственности новой властью.

– Значит, он давно ушел от земной жизни, а его продолжают показывать по телевизору.

– Ну да. Ушел сразу после разделения Союза и общества на лохматые куски. А вместо него – сельсовет, который теперь называется фондом, и возглавляет этот фонд его двойник – тоже меченый. И таких двойников сейчас в России больше, чем настоящих людей.

– Ты серьезно? – с удивлением спросила Вера и перекрестилась.

– Верушка, иначе и быть не может. Духу человека надо доверяться больше, чем разуму, потому что он более стойкий. Сильный духом попадает не только в космическую обитель, но и на земле его долго помнят. Сильный духом человек – это всегда талантливая, дающая людям новые открытия личность. Разум оставляет нас при первом ощутимом потрясении, а дух долго борется за оболочку и каждую часть тела, в том числе и за мозги.

– Значит, двойников сейчас в России больше, чем настоящих людей? Уму непостижимо!

У Веры разыгрывался аппетит от диковинных косачей, и запах смолы от костра грел душу.

– Куда же они делись, настоящие земляне, влюбленные в свою планету, в ее людей, природу? – удивлялась она.

– Наверно, все та же борьба за власть угробила их и, конечно, деньги. Теперь они изо всех сил стараются выжить, а за счет чего, я не знаю. Для высшего космического разума деньги – катастрофа, и потом, разрушителей земной природы деньги не спасут. Их может спасти только смерть и выход их мерзкого монадо на орбиту человеческих душ. Только космос может исправить их духовную суть. И только на электронном уровне. Встреча с духом Меченого сильно потрясла меня. Но еще больше с духом Беспалого…

– А это кто такой?

– Еще один экземпляр – доморощенный номенклатурный политик с лицом умалишенного камикадзе. Знаешь такого?

– Кто его не знает? Он такой же демагог, как и Меченый, только наглости больше, но тоже из нашего сельсовета, и такой же дурак. Он даже Белый дом спалить ухитрился, который был самым красивым в нашем селе. А сколько скота пало! Сколько скотных дворов он угробил своими новациями, распутством! А ведь он, как мне известно, даже Пушкина не читал. А если и читал, то ничего не понял. Но к власти рвался.