Кома - Ledy $maille

– Джон Уорен – мой отец, как он и где? – спросила я дрожащим голосом.

– У вас нет причин для волнения, ваш отец прооперирован мной, мы извлекли пулю и сделали переливание крови, сейчас он идет на поправку, мы перевели его в отдельную палату.

Я выдохнула с облегчением.

– Я могу его увидеть? – спросила я.

– Да, конечно, я тоже направляюсь в ту сторону, возьмите ключ палата находиться этажом ниже под номером 8 Б. второй коридор от лестницы, вы идите, а я вас догоню.

Я взяла ключ и пошла на выход.

– А кто тогда в морге? – удивленно переспросила медсестра.

– В морге пациент, поступивший этой ночью! доктор нервно всучил медсестре кипу бумаг. – Проверяйте сведения, прежде чем оглашать, иначе останетесь без работы, – пригрозил ей Грегори и пошел вслед за Дженни.

Найдя нужную палату, на двери я прочла: 8 Б, постучала в дверь, мне никто не ответил. Вдруг через мое плечо из-за спины протянулась рука в белом халате и осторожно распахнула эту дверь. Я оглянулась через плечо – за мной стоял доктор Хамуэл.

– В этой палате две двери, для дополнительной шумоизоляции и покоя, первая дверь всегда открыта, чтобы достучаться до пациента, нужно подойти ко второй, – доктор мило улыбнулся, – но если у вас есть ключ, мисс Уорен, тогда стук не обязателен, – он протянул свою ладонь, я положила в неё ключ.

Открыв дверь, мы вошли в палату, возле дверей стоял небольшой шкаф для верхней одежды, рядом на коврике стояли чьи-то тапки зеленого цвета.

– Проходите, – кивнул головой доктор, прикрывая за нами дверь в узком коридорчике.

Стены этой палаты бледно-желтого цвета, дальше слева от меня – приоткрытая дверь, света в ней не было, но я увидела душевую кабинку и туалет. Пройдя дальше я увидела, что комната расширялась, впереди почти во всю стену было огромное окно, с пышными оранжевыми шторами. Справа стояла кровать, на ней лежал мой отец, рядом находились прикроватная тумбочка и табуретка. Отец смотрел телевизор который висел на противоположной пустой стене, прямо над столом.

– Папа… – произнесла я, в её глазах появились слезы радости, я бросилась к нему в объятия.

– Ой, доченька! – обрадовался Джон и крепко обнял меня, приподнявшись с кровати. – Я не смог позвонить тебе, мой телефон куда-то пропал, – пожимал он плечами.

– Ничего, главное, что ты жив, – я вытерла слезы, глядя на отца.

– Конечно, жив! Я попал в руки лучшего врача, – улыбнулся отец, глядя на Грегори. – Спасибо вам! – добавил Джон.

– Это наша работа, – оправдывался доктор. – Ну как вы сегодня? Ничего не беспокоит?

– Нет, все хорошо, только батарейки в пульте не работают.

– Батарейки? – переспросил доктор. – Хм, ладно… Если все хорошо, тогда я оставлю вас наедине, увидимся позже, Джон, до свидания, Дженни, – произнес доктор и вышел из палаты.

Проводив доктора взглядом, я села напротив отца на табуретку. Отец взял меня за руки, как в детстве.

– Ну как ты, малыш? Как Марк?

– С Марком все хорошо, идет на поправку, почти научился заново ходить и, кстати, передавал тебе привет и скорейших выздоровлений.

– Ага, это взаимно, – ответил Джон с улыбкой. – А что ты? – спросил он, вглядываясь в мои глаза.

– Я? – переспросила Дженни и встала с табуретки к телевизору, переключив канал. Передавали те же самые новости о захвате Пентагона.

Прослушав их, Джон задумался, девушка выключила телевизор и села обратно.

– Ты думаешь, это он? – спросил отец серьёзным тоном.

– Да, на 95 %.

– М-да… Ситуация крайне тяжелая. Если это он, то у него есть шансы для реализации своих планов, пока у него кристалл. Тебе нужно вернуть его или вернуться в прошлое, чтобы все изменить.

– Нет, я не могу, – ответила я и нервно встала с табуретки к окну, положив ладони на теплый подоконник, нагретый солнцем.

– Но почему? – переспросил Джон.

– Да потому что невозможно изменить прошлое! Плюс ко всему камень не слушает меня, я не могу вернуть его, – ответила разочарованно Дженни и повернулась к нему лицом.

Джон сказал:

– А что если не время? И та женщина, о которой ты рассказывала, знала? Во всем есть свое равновесие: добро – зло, жизнь – смерть, а что если здесь так же?

Я покачала головой, задумавшись над его словами.

Стук в дверь отвлек нас, она открылась и в неё вошла медсестра, привезя на маленьком столике полдник для отца.

– Ох… Спасибо вам! – поблагодарил Джон и осторожно встал с кровати, поудобнее усевшись перед столиком на колесиках.

– Кстати, чуть не забыла… – женщина достала из кармана две батарейки и протянула их отцу. – Доктор Хамуэл велел передать их вам.

– Спасибо, – удивленно поблагодарил отец и положил их на предкроватную тумбочку.

– Ну ладно, пап, я пойду, – я подошла к нему и крепко обняла.

– А как же полдник? – переспросил отец.

Я мило улыбнулась и поцеловала его в щеку, приятного аппетита, до встречи.

– Пока… – помахал он.

Прикрыв за собой двери, я направилась домой за той коробкой. Поймав первое попавшееся такси возле больницы, я съездила за ней до дома и вернулась обратно. Марк находился в палате один.

– Эй? – постучалась я в дверь и тут же вошла.

Он мило улыбнулся, стоя на беговой дорожке возле своей кровати.

– Как ты? – спросила Дженни, подойдя ближе.

Марк спустился с неё, вытирая потное лицо полотенцем.

– Отлично! – он поцеловал мой носик. – Привезла? – спросил он, сев на край кровати.

– Да, – девушка протянула ему сумку с коробкой.

Марк осторожно достал деревянную коробку с металлическими гранями и поставил на кровать, вытаскивая из неё все содержимое, я стояла возле кровати, наблюдая за ним, Марк на секунду отвлекся, подняв свои очаровательные глаза на меня.

– Иди ко мне…

Я мило улыбнулась и села рядом. Выложив из коробки всё, что было, мы принялись детально изучать содержимое. Десятки непонятных документов, фотографий не дали нам нужных ответов, но одно мы знали наверняка: Эмили и Бен знакомы уже очень давно, но по каким причинам она утаила это от нас и дала себе шанс умереть, мы не знали.

– Получается, у меня есть тётя Тереза, последний родной мне человек? – спросил Марк, глядя в мои глаза. – Может, она знает что-нибудь об этом?

– Нет, Марк, они не виделись с сестрой при жизни, – ответила я, разглядывая фотографию маленького, темноволосого мальчика в джинсовом костюме.

– А это кто? – спросила я, протянув фото Марку.

Он мило улыбнулся, поджав губы.