Мое большое маленькое Я - Фабио Воло

Мне очень понравился этот образ, так что я пару раз обыграл его в разговоре с приятелями. Когда, например, при встрече со знакомыми я говорил, что мы с Франческой ждем ребенка, но при этом живем раздельно, многие меня не понимали. Им казалось, что наша любовь не так крепка, как в их семьях. Они считали, что если мы не желаем до конца соединить наши жизни, если мы стремимся оставить для себя маленькую отдушину или лазейку, то этим мы подрываем наши чувства. Но мы с Франческой разделяем между собой все, что у нас есть общего, что нас обоих устраивает, — все остальное принадлежит каждому из нас. Если кому-то из нас захочется перемен, мы не будем этому противиться, но никто не может принуждать другого. Кто сказал, что жизнь под одной крышей объединяет семью? В прошлом мне приходилось делать то, что мне не хотелось, или толкать на это женщину, которая была со мной. Иногда сама женщина поступала так, думая угодить мне. В самом худшем случае один из двоих пытался изменить жизнь другого. Я же не хочу менять то, что не могу принять в Франческе; она так же поступает в отношении меня.

Например, мне не нравится отдыхать в кемпингах. Я туда, в общем, никогда и не ездил. По мне, лучше провести отпуск в полуразвалившейся деревянной хижине, но жизнь в палатке не для меня. А Франческа, наоборот, любит отдыхать на природе. Она ребенком ездила с семьей в туристические лагеря. Я совсем не хочу, чтобы она отказывала себе в таком отдыхе, но и ехать с ней не собираюсь. Поэтому, как это случилось в прошлом году, она поехала в лагерь одна со своими знакомыми, такими же любителями этого вида отдыха.

«Вы отдыхаете отдельно? Вы поссорились? Если она тебе дорога, ты, несмотря ни на что, должен был поехать с ней. Порой надо идти на компромиссы. Если один из супругов не согласен пожертвовать своими интересами ради другого… Ты законченный эгоист, тебе нельзя жить с другим человеком. Ну что за радость проводить отпуск отдельно?..»

Сколько похожих слов мы слышали от посторонних людей. Я и Франческа любим друг друга, но каждый из нас принадлежит самому себе, поэтому нас и тянет друг к другу. Как можно желать получить что-то, если у тебя это уже есть? Нельзя обладать другим человеком, но можно тешить себя иллюзией этого.

Позавчера, например, Франческа сказала мне, что ей хочется побыть одной, прислушаться к ребенку у нее в животе. Мне приятно знать, что рядом со мной есть женщина, с которой я могу говорить о таких вещах. Я остался дома, вытащил из кладовки коробку со старыми пластинками и начал их разбирать. Сколько воспоминаний хранят в себе эти виниловые диски! Разобрав пластинки, я решил записать для Франчески компакт-диск. Свою компиляцию я назвал «Жизнь рядом с тобой».

Еще я написал для нее короткое стихотворение — я уже успел увлечься поэзией.

Капли ожидания

Стекают по стеклу моих решений.

В тебе скрытое тепло

Нашего будущего,

В тебе моя уверенность в том,

Что я не жил, пока тебя не встретил.

На следующее утро я принес Франческе горячие рогалики и плоды моих ночных раздумий. Ничто не обязывает меня и Франческу быть вместе, это не само собой разумеющийся факт, поэтому мы с большим трепетом относимся к нашим встречам. Ведь они являются результатом нашего выбора, сделанного сейчас, сегодня, а не несколько лет назад. Когда я просыпаюсь утром и вижу возле себя Франческу, я точно знаю: она рядом, потому что она хочет этого, а не потому что живет в этом доме. И никто из нас не откажется от чудесного наслаждения, которое охватывает нас при пробуждении рядом с любимым человеком. Мы даже не хотим, чтобы такое необыкновенное и волнующее мгновение, когда, открывая глаза, видишь рядом с собой желанного человека, превращалось у нас в привычку. Никто из нас не хочет лишать себя чудесных ощущений, когда мы, повинуясь зову природы, тянемся к любимому человеку и чувствуем тепло его тела.

Когда в прошлом у меня случалась достаточно продолжительная связь с женщиной, которая часто оставалась ночевать в моем доме, утром я нередко оставался в постели, притворялся спящим и ждал, когда она уйдет, чтобы потом одному спокойно расхаживать по своей квартире. Раньше не раз бывало, что всего после нескольких дней, проведенных вместе с какой-нибудь женщиной, меня уже начинал раздражать звон ложечки, которой она размешивала сахар в кофе.

По утрам мы с Франческой редко рассказываем друг другу, что нам приснилось ночью. Но зато в те вечера, когда мы ложимся спать вместе, мы часто, перед тем как заснуть, говорим о том, что хотели бы увидеть во сне. Это нам больше нравится. А еще нам очень нравится просыпаться в одиночестве. Глубина нашего чувства не связана со словом «навеки».

Да, сейчас мы хотим этого, но наше желание не в силах заставить нас думать, что так будет всегда, до тех пор, пока смерть не разлучит нас. Думать так было бы слишком просто, все равно что говорить: я нашел человека, с которым готов прожить всю жизнь. Мы же предпочитаем всю жизнь прислушиваться друг к другу. Мы не расточаем нашу любовь, а храним ее и каждый день вносим в наше чувство новые нотки. Ведь мы каждый день покупаем свежий хлеб в одной и той же булочной. У нашей любви, как и у хлеба, такой же манящий запах.

Мы живем вместе, чтобы делиться друг с другом нашим внутренним миром. Мы вынуждены жить вместе, чтобы взаимно питать друг друга. Теперь я поступаю совсем не так, как поступал раньше. Прежде мне часто приходилось заставлять себя поддерживать близкие отношения с какой-нибудь женщиной.

Я и Франческа живем в разных квартирах, и это обстоятельство позволяет нам общаться по телефону и приглашать друг друга в гости. Я знаю, это глупо, но мне приятно думать, что вот в эту минуту она у себя дома готовится к встрече со мной.

Однажды утром я открыл глаза и увидел, что Франческа сидит на краю постели. Она смотрела в окно. Я видел только ее спину и часть лица. В ее облике было столько женственности, что у меня перехватило дыхание. Она сидела обнаженной. Любовь служила ей покровом. Я молча лежал, завороженный этим романтическим зрелищем. Потом Франческа встала и пошла к открытому окну, но, прежде чем прикрыть оконную створку, она в течение нескольких секунд задержалась у окна, глядя на улицу. То утро и образ обнаженной Франчески так часто всплывали в моей памяти, что я не мог устоять перед желанием купить ей платье, которое будет мне напоминать о том дне. Я выбрал для нее платье цвета лепестков цикламена, с рисунком той же расцветки, только другого тона.

Как-то утром, прежде чем сесть за книгу и привести в порядок свои бумаги, я решил сходить за покупками. В тот день работал рынок. Мне нравится ходить на рынок. Когда я иду туда за продуктами, я вначале предпочитаю осмотреться и, ничего не покупая, прохожу между торговыми рядами, а потом возвращаюсь назад и беру то, что мне нужно. Я считаю, что к покупке овощей, зелени и сыра следует относиться серьезно.

По дороге домой, купив все, что мне нужно, я люблю смотреть, как высовываются из пакета стебли сельдерея. Не знаю почему, но мне очень нравится зеленая шапка листьев на его стеблях. Еще мне нравится, как торчат из сумки французские багеты. Я переехал бы в Париж только из-за этого зрелища. Мне нравится все, что выглядывает из пакетов.