Культурный герой - Юлия Зонис

Старлей тихонечко кашлянул в кулак и внимательно посмотрел на спину Чачи. Ротмистр так же активно продолжал сопеть в кустах. Эх, подрумянить бы ротмистру сердечко! Да так, чтоб вспышку не заметили вертухаи, поигрывающие на губных гармошках и поплевывающие с вышек на искривленное пространство. При каждом плевке пространство чуточку искрило.

Конкурентов надобно устранять, пока они еще числятся в союзниках.

Мечты, мечты…

Старлей оглянулся по сторонам, сконцентрировался и…

…и вспомнил, что с наемниками надобно расплачиваться.

Вопрос: чем?

Ответ: чем-то таким, что инопланетянам нужно, от чего потенциальные воины не смогут отказаться ни в коем случае.

У Старлея собственности нет, разве что униформа, да и та принадлежит ВКС. У Медузы даже исподнее отсутствует. У старого извращенца Джентльмена и подавно ничего стоящего в карманах не отыскать. Ёшкина жука в расчет брать нельзя, он личность слишком негуманоидная. Зато, если верить Горгонер, нужными материальными благами обладает ротмистр, блиннорылая толстожопая скотинка, раскрывшая роток на лучшие куски планеты. Хрена Старлею с галактических рынков, если Земля еще Солнечную систему толком не освоила?..

Итак, валить Чачу себе дороже. Пока что. Треть, пусть и шикарная, это все-таки треть. Лучше поделиться частью, чем лишиться всего. Нужно выяснить, каким образом гнусный уродец собирается расплачиваться, а уж потом измыслить коварный способ экспроприировать, конфисковать и изъять материальные блага, ценности и разменную монету.

Старлей ужом пополз к соседним кустам. Он был изящен и не производил шума. Однако это не помешало ротмистру заметить воина ВКС, совершить обманный маневр с заходом в тыл, атакой и пленением.

Василий лежал и вспоминал, как это — оставаться предельно долго живым. Умирать, хоть и временно, не хотелось. Но как, скажите, дышать, если Чача перехватил сильными волосатыми пальцами горло Старлея и вдавил его лицо в скудную горную почву?

— Что?! — гнилостно шептал Чача. — Хотел меня убить? Уничтожить меня, да? Избавиться? Труп в кусты, концы в воду?!

Возразить ротмистру было нечего. Потому Васька расслабился и принялся ждать, когда же Чача задушит его окончательно. Но Чача, гад, не спешил, растягивал удовольствие. И все бы ничего, но из ушей нового партнера воняло, как из мусорного бака в июльскую жару. Изо рта тоже не розами пахло.

В глазах у Старлея потемнело. Наконец-то! — обрадовался он. А потом внезапно опять стало светло. И такая легкость появилась в теле, такая свобода, что сразу стало ясно, что это вовсе не смерть и не райские кущи, но ёшкин жук пришел на помощь. Оторвал лапы ротмистра от горла Старлея и растянул два тела на безопасное расстояние. И все это бесшумно, изящно, тушканчеги возни и не заметили. При габаритах жука подобные реверансы просто поразительны!

— Ничуть, — возразил ёшкин жук. — Ведь я умею искривлять пространство. У меня есть четыре встроенных гироскопа, с помощью которых я путешествую в параллельных мирах. Так что для врага я невидим, если захочу. Да и всяким белковым меня не узреть. Я представитель лучшей расы во вселенной. Думаешь, кто искривил пространство над концлагерем? То-то же. За эту крохотную услугу мне и Медузочке разрешили поселиться в отдельном блоке в бараке для молодоженов.

Таракан-переросток явно намеревался рассказать десяток баек из своей лагерной жизни. Слушать ёшкина жука — процесс долгий и утомительный, и потому Василий прижал палец к губам, мол, не время нынче, брат, для бесед задушевных. Жуча с пониманием кивнул: позже, конечно, без проблем, я поведаю, что и как было…

Но Старлей уже отвернулся от него, размышляя, как бы ненавязчиво вытянуть из ротмистра инфу, чтоб тот не догадался о намерениях Старлея.

— Слышь, Чача, а чего это у тебя такая рожа странная? Будто блин какой-то, хе-хе. И зад у тебя толстый, — очень дипломатично начал беседу Василий.

Ротмистр зарычал, дернулся, и тут же его голова оказалась в жвалах насекомого. Ротмистр задрал руки вверх, примирительно обмяк и успокоился.

— Но-но! Смотри, не убей его раньше времени. Он нам живой еще нужен, — ласково промурлыкала Медуза Горгонер. Инопланетянка возникла из темноты, словно призрак. Уточним: словно призрак с щупальцами.

Жук развел лапами, мол, не проблема, как скажешь, дорогая. Жвала его разомкнулись, ротмистр упал. Он больно ударился коленкой о камень, ойкнул и скривил такое лицо, будто собрался хорошенечко поплакать.

— Ротмистр, не обращайте внимания на Жучу. Да и Василий, я уверена, не замышлял против вас недоброго. Видимо, просто настало время открыть наши карты. То есть, я хотела сказать, ваши карты.

— Мои карты? Вот еще! — фыркнул ротмистр Чача.

Медуза кивнула жуку, тот раздвинул закрылки, мрачной тушей нависнув над собранием заговорщиков. Унылое брюзжание губных гармошек стихло.

— Ну что вы сразу… громко так… Нас заметят! Что вы?.. — Чача разом передумал строить из себя Мальчиша-Кибальчиша. — Я все скажу, я раскрою колоду, не проблема. Давайте поживем сейчас, а другие потом поживут. Мы ведь умные люди! Мы интеллигентные люди, мы всегда сумеем договориться!

— Я не человек, — сказал жук.

— И я не человек, — сказала Горгонер.

Старлей тоже хотел что-нибудь сказать, но не придумал что. Хм-м, давайте поживем сейчас… Где-то Василий такое уже слышал. Вот только где?

— Ну-у… — промямлил ротмистр, — вы умеете разговаривать, вы знаете русский язык, значит, вы люди. Или почти люди. Как всем известно, только тот, кто знает русский язык…

— Спорная теория, — перебила ротмистра Горгонер.

— Более чем, — поддакнул ёшкин жук.

Старлей опять промолчал.

— Дело в том, что нигде во вселенной не придают столько значения языкам, словарям, переводчикам и так далее, всей этой абсолютно надуманной и нежизнеспособной шелухе, — сообщила ротмистру Медуза.

Ёшкин жук подтвердил слова подруги:

— Нигде во вселенной не выделяют столько сил и средств, чтобы преднамеренно создать разногласия. А ваше вавилонское столпотворение — это вообще отдельная песня. И ведь кому-то это надо. Интересно, кому?

Ёшкин жук сделал паузу, Горгонер подхватила:

— Поначалу меня это даже умиляло. Столько восторга: инопланетянка умеет разговаривать без акцента на любом языке Земли. А сейчас — раздражает…

И вот тут прорвало Старлея:

— Хватит трепаться! Не о том говорим. Надо выяснить, что припасено ротмистром для оплаты труда наемников.

— Верно, — смутилась Горгонер.

— Более чем, — попытался покраснеть ёшкин жук, но у него ничего не получилось. Термоупорный бронехитин, обладающий способностью к мимикрии, почему-то засбоил.

— Если нет возражений, я задам ротмистру пару вопросов? — Старлей обвел взглядом присутствующих.