Агробление по-олбански - Ильдар Абузяров

– Ну, здравствуй, Эрик, – сказал я, когда мы во второй раз пришли в нарколечебницу.

Жан просто источался самоуверенностью. Глаза – как подошвы ботинок-говнодавов. Ничем не проймешь. Открыв полувзглядом-полупинком дверь, быстро побежал по лестнице. Мы с Раулем, перескакивая длинными ногами через ступеньки, еле поспевали за ним, коротконогим, но шустрым, в итоге прибежали к шапочному разбору. Всех медсестер в белых шапочках уже разобрали. Остался один никчемный, никому не нужный Эрик.

– Для проведения следственной экспертизы нам необходимо допросить вашего подопечного на месте преступления, – потребовал Жан у главврача. Главное, прищурить глаз и побольше наглости.

Глаз прищуривали мы с Раулем. Я левый. Выглядывая из-за левого плеча Жана. Рауль правый. Хук слева, хук справа. Доктору оставалось только вжиматься в кресло и нагибаться все ниже и ниже. Вот такая мельница.

– Ну, здравствуй, Эрик.

– Привет. – Тусклое лицо парня не выражало ничего.

– Господи, не могу поверить. Это ведь ты, Эрик, кандидат в мастера спорта по шахматам. Вундеркинд-программист. Будущее светило мира. Мальчик, озаренный светом. Гений, отправившийся за богатствами разлома Святого Андреа в Калифорнию.

– Я.

– Ну, красавец. Да не может быть. Мозги можно вывихнуть. Разрыв аорты, разлом в сознании. Такие, как ты, уже давно живут в вечнозеленой вечносиликоновой долине. Там, где ходят девушки с огромными губами-буферами навыкат. Райские кущи на земле. Как ты сюда попал, Эрик?

– …

– Помнишь меня, Эрик? Это я, муж Оксаны, Ленар.

– …

– Припоминаешь?

– С легавыми не разговариваю! – огрызнулся Эрик.

– А мы не легавые, мы преступники, мы хотим ограбить банк.

– Почему банк?

– У нас есть на то причины кое-какие. Хотим уничтожить все следы Александры.

– Александра, – Эрик вздрогнул, но потом взял себя в руки, – это та блондиночка, что жила здесь рядом на улице?

– И ты с ней знаком?

– Как же, знаю, знаю, – сказал Эрик с саркастической улыбкой.

– Откуда тебе ее знать? – спросил Жан. – Она что, принимала героин?

– Нет, она принимала меня.

– Что? – переспросил Жан.

– С глухими легавыми и поговорить можно!

Вот так вот это бывает. Мало того что Эрик трахал мою жену, так он еще трахал возлюбленную моих друзей.

Жан посмотрел на Эрика с такой яростью, что ноздри его раздулись, но ударить у Жана не было никаких сил, потому что Жан любил Александру по-настоящему.

За Жана это сделал я. Сжал кулак, развернулся и со всей силы ударил Эрика в лицо. За Жана, за Рауля и за себя.

И если я не любил свою жену к тому времени, когда они повстречались с Эриком, то Жан и Рауль любят Александру и сейчас.

– Кто подсказал тебе принимать наркотики, Эрик? – спросил я. На этот раз саркастическая улыбка не сходила уже с моего лица.

– Ребята из Йельского университета. – Эрик вытирал с губы кровь.

– Ребята из Йельского университета? Вот молодцы! И ты их послушал. А куда смотрел твой научный руководитель?

– Перестань, – сказал Жан.

Не знаю, откуда в них столько человеколюбия. Рауль что-то напевал себе под нос, постукивая пальцами по коленке.

– Я против любого насилия, – только и сказал он.

– Давай рассказывай, – сказал Жан, когда мы приехали домой, – только без грубых выражений.

– О чем рассказывать?

– Обо всем помаленьку, начиная с того момента, как вы познакомились с Александрой.

– Знаешь, про Александру грубыми выражениями – никогда.

– Давай, давай, рассказывай.

– Я знал ее еще со школы. Мы ведь учились все в одной школе, – обратился Эрик ко мне.

– Никогда ничего о тебе не слышал.

– Может быть, слышал об Англичанине?

– Плевать на тебя. Давай лучше рассказывай про Александру.