Большая игра - Молли Блум

– Привет, – поздоровалась я.

Мы обменялись парой формальных любезностей, после чего я сообщила ему, что фишками в игре буду заниматься я.

Он бросил на меня угрюмый взгляд:

– Могу я хотя бы посмотреть? – Это был откровенный вопрос, без всякого заискивания и подхалимства.

Я наморщила лоб. Мне нужно было, чтобы этот вечер прошел безупречно, и я уже поняла, что Кеннета, моего самого главного игрока на сегодня, раздражало присутствие Юджина.

– Думаю, да, – ответила я, – только не стой за спинами игроков. Это их отвлекает.

Он смерил меня взглядом, но кивнул.

К тому моменту когда появился первый игрок, мы с девочками были полностью готовы к просмотру, сценой для которого служил роскошный до неприличия номер. Я приобрела новый первоклассный стол, обитый ярко-зеленым сукном идеального качества, с бортом из красного дерева, декоративными углублениями под стаканы и вырезанным под заказ местом для шаффл-мастера. Один за другим игроки начали подходить. Это были люди, жизнь которых всегда проходила в роскоши, кроме тех случаев, когда организация чего-либо была предоставлена им самим, как, например, еженедельный покер.

Девочки были максимально очаровательны. Они смеялись шуткам, дивились рассказам и выполняли любые пожелания еще до того, как игроки собирались их высказать. Одна из истин, которые я постигла, состоит в том, что невозможно переоценить желание мужчины чувствовать себя исключительным, уникальным. Поэтому я изучила биографии игроков и запомнила самые важные достижения каждого и в течение вечера не забывала ими поинтересоваться.

Им понравился стол. Изготовленные на заказ фишки были нужного веса и из правильного материала. Их окружили вниманием. В комнате царила атмосфера возбуждения. По сравнению с игрой у Истона Брандта контраст был разительный. Да, все должно получиться.

Прибыл обаятельный Ги и принялся развлекать публику историей своего яркого взлета из самых низов на самые верхи. А затем решили начинать.

Игра сразу пошла агрессивно, Кеннет на первой же раздаче поставил на все, а Берни, которого я нашла в прошлый визит в Нью-Йорк, Игорь и Илья подержали его ставку. Затаив дыхание, я смотрела, как будет развиваться действие.

Первая раздача была на миллион долларов.

По ходу дела кто-то попросил меня включить телевизор, потому что в это время Буш должен был произносить свое Обращение к нации по поводу краха экономики. Шел сентябрь 2008-го, и я предоставила Игорю, Берни и Кеннету еще по двести пятьдесят тысяч долларов. Ирония обращения президента на фоне крупнейшей игры в покер не могла остаться незамеченной.

Берни спросил, может ли он сделать ставку на пятьдесят тысяч. Минимальный бай-ин и ре-бай составляли двести пятьдесят тысяч, поэтому я спросила игроков, нет ли у кого возражений. Как обычно, когда я, вместо того чтобы самостоятельно принять решение, спрашивала мнение игроков, начиналась страстная, довольно сварливая дискуссия. Так произошло и сейчас. И как раз в разгар препирательств открылась дверь и вошел Эй-Род. Сидевшие за столом немедленно забыли о своих противоречиях и стали милыми и приятными. Я передала Берни фишки и переключила внимание на Алекса, который решил немного посидеть и посмотреть.

– Какая игра, – заметил он, глядя на стопки фишек.

Уже привезли ужин, и мне надо было следить за картами.

Я кивнула:

– Игра просто бешеная.

К счастью, подошла Кэтрин со своим южным акцентом и шестью футами^[57] роста, затянутыми в кожаный комбинезон, и все мужчины замерли как загипнотизированные. Она принялась развлекать Эй-Рода, а я вернулась к столу.

Юджин хлопнул меня по плечу.

– Эй, – небрежно обратился ко мне он, – ты не записала пятьдесят тысяч на Берни.

Я раздраженно посмотрела на него.

– Все я записала, – с возмущением ответила я.

Он скручивал косяк и даже не смотрел на меня.

– He-а, не записала.

Я бросила на него недовольный взгляд.

– Я не первый день управляю покером, – сказала я.

Он встретил мой взгляд без малейшего смущения, глядя на меня черными миндалевидными глазами:

– О’кей, как хочешь.

Я схватила листок с записями и подчеркнуто указала на ячейку напротив имени Берни.

Она была пустая.

Я изумленно вглядывалась в листок.

Юджин был прав. Он прекрасно знал, что, если сегодня у меня все пройдет хорошо, он потеряет работу и возможность общаться со своим недосягаемым братом.

– Спасибо тебе, – произнесла я. – Это и в самом деле благородно с твоей стороны.

Остаток вечера я провела, не отрываясь от стола. Когда игра подошла к концу, я схватила Юджина за руку.

– Я хочу пригласить тебя на завтрак, – сказала я. – Это самое меньшее, чем я могу отплатить тебе.

Он пожал плечами и вышел покурить свою тщательно скрученную сигарету. Вернувшись, он предложил:

– В «Паркер Меридьен» лучшие завтраки в городе.

– Куда захочешь, – ответила я.

В этот вечер я заработала пятьдесят тысяч долларов. Очень своевременная помощь в решении многих моих проблем, но самое главное, игра вышла отличной. Все казались довольными.

Я больше, чем кто бы то ни было, удивлялась, что все прошло гладко. Когда я вышла из отеля, поднималось солнце. В городе еще стояла тишина. Я поймала такси и, сияя от радости, поехала в «Паркер Меридьен» на встречу с Юджином. Меня изумляла его честность. Не приди он мне на помощь, ночь могла бы кончиться совсем по-другому.

Он появился через несколько минут после того, как я заказала кофе.

– Хочу еще раз поблагодарить тебя, – сказала я.

– Хочешь поблагодарить меня, а потом выгнать? – Он улыбался.

– Работа по раздаче фишек твоя, пока она тебе нужна. На любой своей игре я буду рада тебя видеть.

Мы просидели в ресторане часа два. Под обликом уличного босяка скрывался, как я обнаружила, остроумный, смышленый, интересный парень. Мы поговорили о семье – точнее, о том, как неуютно чувствовать себя в тени успешных братьев или сестер. Илья был не только талантливым игроком в покер и другие азартные игры – качество, ценившееся в его семье превыше всего, – он был к тому же теннисистом мирового класса.

Юджин рассказал кое-что о себе, и мне стало по-настоящему больно за него, и, кроме того, я увидела, какое место он занимал в семейной иерархии. В прошлое лето он приезжал к брату в Хэмптоне и с собой взял котенка, которого недавно завел. И Юджина, и котенка укусил клещ – переносчик болезни Лайма^[58]. Они вместе лежали в постели, потом котенок умер. Его семья путешествовала по миру, а брат играл в Вегасе. Юджин остался абсолютно один. У него была временно парализована половина лица. У меня сердце кровью обливалось от жалости. Его отец считал, что он не способен стать успешным игроком, потому что слишком эмоциональный. Поэтому Юджин участвовал в небольшой игре в Бруклине, играя теми деньгами, которые зарабатывал, выполняя свои обязанности в большой игре.