Вторая жизнь - Маша Трауб

– Меня подружка на день рождения пригласила. Все будут в платьях. – Дашка все еще на нее не смотрела.

Лиза отвезла дочь в магазин и помогла с выбором платья.

– Нормально? – Даша смотрела в зеркало.

– Если бы ты села на диету, было бы нормально, – беспощадно ответила Лиза. Не смогла сдержаться, хотя ей было приятно, что дочь обратилась к ней за помощью.

Но Даша молча проглотила нелестную правду.

Вечером неожиданно позвонил Рома.

– Спасибо, что отпускаешь Дашку, – проникновенным голосом проговорил он. – В общем, спасибо.

– Куда я отпускаю Дашку? – не поняла Лиза.

Рома долго молчал, но потом выдавил:

– На свадьбу. Мою свадьбу.

Лиза нажала отбой.

Телефон звонил и звонил, просто разрывался. Сначала мобильный, затем домашний. Лиза наконец взяла трубку – звонила Полина.

– Я тебе звоню… ты не отвечаешь… надо приехать…

Лиза все сразу поняла по голосу подруги.

– Мама умерла?

– Да.

– Когда?

– Сегодня ночью. Во сне… Она спала.

Лиза посмотрела на часы – семь утра.

– Я сейчас приеду.

Она разбудила Дашку.

– Я уезжаю. Не знаю, когда вернусь. Может быть, завтра, может быть, послезавтра. Позвони бабушке, скажи, что я ее попросила за тобой присмотреть. Она ведь все равно приедет на свадьбу. Пусть здесь поживет. С тобой.

Дашка моргала спросонья, не понимая, что случилось. Мама знала про свадьбу и не ругалась. Знала, что она соврала про платье, и тоже не ругалась.

– Что случилось? – спросила Дашка.

– Бабушка умерла. Твоя другая бабушка.

Ольгу Борисовну провожали в последний путь близкие люди – Мария Васильевна, Полина, Вадим, Лиза. Перед самым началом церемонии прощания во двор влетели Валентина Даниловна и Дашка. Выглядели они странно. Но каких только сумасшедших не видел этот двор. Бывшая Лизина свекровь была в ярко-зеленом парадном платье. Дашка – в розовом, в пол. Обе в руках держали еловые ветки. Где уж их нашла Валентина Даниловна – одному богу было известно. Могла и из Заокска привезти. Дашка была перепуганная, но подошла к матери, приткнулась боком. Валентина Даниловна протяжно всхлипнула, не без интереса заглянула в гроб, чтобы хоть напоследок увидеть сватью. Положила в гроб еловые ветки и отошла уже спокойно. В траурном зале запахло елью.

– Спасибо, – сказала Лиза.

– Да там все равно нечего было делать! – отмахнулась Валентина Даниловна. – Они на фотосессию поехали. А ресторан только в семь. Да ну, я лучше дома Дашку накормлю.

Валентина Даниловна жила с Дашей в их квартире, а Лиза никак не могла уехать из родной. Разбирала фотографии, листала книжки, перебирала записки отца. Спала в своей бывшей детской, и ей совсем не хотелось возвращаться в квартиру, которая вроде как считалась ее с Дашкой домом.

– Ты когда приедешь-то? – позвонила Валентина Даниловна.

– Не знаю. Не хочу туда. Может быть, мы с Дашкой сюда переедем. Здесь спокойнее.

– Вот и правильно! – поддержала ее свекровь. – Я тебе помогу с переездом. А эту квартиру пока сдавать будешь.

– Валентина Даниловна, я вам очень благодарна.

– Да что б ты здорова была! Благодарна она мне. За что? Я тебе вот что скажу, чтобы ты про себя ни думала. Ромка хотел к тебе вернуться, только думал, что ты назад его не примешь. А когда уже совсем собрался возвращаться, так эта его Лена беременная оказалась. Вот так-то. По залету он женился.

– Мне все равно.

– И правильно. Ты там все помой, а я пока здесь начну паковаться.

Так Лиза вернулась домой. В сорок пять лет она, сделав круг, пришла к началу. Рядом были Полина, Мария Васильевна. Они стали чаще видеться. Дашке тоже нравился новый район.

Дочь готовилась к экзаменам, собиралась поступать. У нее даже появился мальчик, Даня, чем-то неуловимо похожий на Вадима – мужа Полины. Немного полноватый, в очках, но очень при этом разумный, серьезный. Дашка ходила совершенно счастливая.

Валентина Даниловна регулярно наведывалась с визитами. От нее же Лиза узнавала, что Лена родила мальчика, с Ромкой они постоянно грызутся, внука ей не дают – там теща всем заправляет. У Ромки были проблемы с работой, но он толком ничего не говорил, что да как. Часто стал ездить в Заокск на рыбалку.

Лиза работала и сдавала квартиру. Им с Дашкой хватало на все. Лиза не очень часто, но заезжала в бывшую квартиру. В один из таких приездов она решила пройти по парку. Прогуляться, проветриться. На детской площадке она увидела Рому, он катал с горки сына. Лиза села на лавочку и смотрела, как бывший муж катает с горки ребенка, не ее ребенка. Наверное, она должна была почувствовать… ничего не почувствовать. Она должна была смотреть на бывшего мужа как на чужого человека. Постороннего мужчину, который вышел на прогулку с ребенком. Молодец, папа. Заботливый. Лиза должна была вдохнуть полной грудью и начать новую жизнь так, как она хотела. И простить Рому, забыть обиды, радоваться приездам Валентины Даниловны, которая вдруг полюбила Лизу, поскольку терпеть не могла новую невестку вместе с ее мамашей. Наверное, Лиза должна была подойти к Роме, пожелать ему счастья, сказать, что мальчик растет чудесный и еще что-нибудь дежурное. В конце концов, спросить, как дела на работе. Она должна была улыбнуться и уйти – у нее была своя жизнь.

Но все было не так. У Лизы стали повторяться панические атаки, сопровождающиеся дикими головными болями. Каждый день она начинала с того, что смотрела фотографии Ромы, его жены и его сына. Каждый день она запрещала себе заходить в социальную сеть и рассматривать эти фото. Каждый день она обещала себе перестать следить за жизнью бывшего мужа. Но бесполезно. Лиза смотрела, как Рома держит на руках новорожденного сына, как вот он – уже в коляске, а вот – в кроватке. И снова на руках у папы. Вот они гуляют в парке, а вот – сидят за столом, и малыш тарабанит по столу ложкой. Мальчик и вправду был чудесный. Очень хорошенький. С тонкими чертами лица. Даже смугленький. Совершенно непохожий на Рому и на Валентину Даниловну. Вот совсем ничего общего. Не в их породу, как сказала бы свекровь. Именно о таком мальчике всегда мечтала Лиза. И именно такой ребенок достался другой женщине.

Судя по фотографиям, Рома не испытывал таких уж больших проблем на работе – ел сытно и много, ходил в рестораны, ездил в отпуск. Да и Дашке Рома выдавал деньги на карманные расходы – Лиза так решила. Пусть дает дочери, а не ей. Дашка из-за учебы и собственной влюбленности с отцом виделась урывками. Ее любовь, которая подразумевала равнодушие ко всем остальным, спасла ее и от ревности к отцу, и от привязанности к сводному брату. Дашке было все равно – хоть атомная война, лишь бы ее Даня был рядом. Вряд ли Рома старался сблизить дочь с новой семьей. И уж точно этого не делала Лена.