Когда ты рядом - Светлана Талан

— О чем опять задумался? — вернул Сергея на землю голос Эли. — Все думаешь о чем-то своем, думаешь, а обо мне совсем позабыл.

Она капризно надула чувственные губы, увеличенные с помощью инъекций биополимерного геля.

— Да так, ни о чем, — улыбнулся Сергей и полез в карман за пачкой сигарет.

— Мне кажется, французская кухня гораздо изысканнее и разнообразнее, чем японская, — сказала Эля, делая глоток коктейля со льдом.

— Согласен. Полностью с тобой согласен, — рассеянно ответил Сергей, вовсе не желая вступать в споры о преимуществах той или иной кухни. Он всегда отличался нетребовательностью в еде и довольствовался тем, что было на столе, будь то жаренная на сале картошка или суп мисо с водорослями.

Он посмотрел на Элю, у которой была роскошная фигура Моники Белуччи и лицо избалованной куклы Барби. Они познакомились в Риме несколько недель назад. Кокетливое личико, пышная грудь, капризные губы привлекли его внимание, как и многих мужчин, к этой живой кукле. Сергею не хотелось оставаться наедине с самим собой и грустными мыслями. Дом, где все еще чувствовалось невидимое присутствие Виталины, был далеко, и Сергей понимал, что ему надо просто отвлечься и хорошо отдохнуть, чтобы набраться новых сил для работы. Кандидатура Эли, навязавшейся в спутницы, подходила ему как нельзя лучше, и он предложил ей путешествовать по Европе вместе. Они бесцельно проводили дни, ходили и ездили на экскурсии, посещали бары, ночные клубы, бродили по улицам незнакомых городов и просто бездельничали. Никаких взаимных обязательств, просто приятное совместное времяпрепровождение.

Эля не отличалась ни особым умом, ни тонкой душой. Да и зачем ей это, если есть длинные стройные ноги, бархатистая кожа, красивая грудь и округлые ягодицы?

— Эй! Ты где опять? — Эля тронула пальчиком кончик его носа. — А куда мы сейчас пойдем?

— Куда хочешь, — равнодушно ответил Сергей.

— Хочу… в Париж! Хочу на Эйфелеву башню!

— В Париж? — переспросил Сергей. — Сейчас?

— Хочу прямо сейчас! — промурлыкала Эля и прижалась бархатистой щечкой к бороде Сергея.

— Значит, полетим в Париж, — сказал Сергей и добавил: — Если хочешь.

— Хочу! Очень хочу! Ты прелесть! Душка! — Она чмокнула его в щеку. — И я тебя люблю! А ты меня любишь?

— Люблю, — ответил Сергей, не придавая этому слову ни малейшего значения. Эля хочет услышать его — пусть слышит…

Когда на землю опустился тихий вечер и Париж засверкал миллионами разноцветных огней, Сергей оставил спящую Элю и вышел на балкон. Он достал из пачки сигарету, чиркнул пьезозажигалкой и не спеша, с удовольствием затянулся дымом. И вспомнил незнакомую и в то же время такую близкую девушку Дашу. В памяти всплыло ее признание, что она нигде не была и даже не видела ночное море. «Почти нигде», — написала она однажды. А он был почти везде…

Сергей снова затянулся, стараясь прогнать мысли о Даше. Он был взрослым, зрелым мужчиной и прекрасно понимал, что по Интернету невозможно узнать человека и, уж конечно, не стоит испытывать к нему какие-то чувства. Одно дело писать друг другу письма, доверить что-то сокровенное, а увидеть живого человека, общаться с ним — это совсем другое. «Невозможно скучать о том, кого ты ни разу в жизни не видел», — твердил он себе ежедневно и ежечасно. Твердил и не отпускал от себя Элю. Иногда ему было стыдно оттого, что он воспринимал ее как вещь, которая вроде и не нужна, а выбросить жалко.