Шарлотт-стрит - Дэнни Уоллес

Слева от нас группа девушек, раскрасневшихся от вина и смеха, высыпала из кабинки караоке.

— Может быть, они смотрели другой фильм, — произнес я, не понимая сам, почему такой вариант устроил бы меня больше.

— Если она ходила туда с ним, конечно! Ведь на фотографии фигурирует только она.

— Это был он, — ответил я. — Кто-то же должен был ее сфотографировать. А единственный человек, кроме нее, появляющийся на фотографиях, — это он.

— Не только, — уточнила Эбби. — Еще ты. Кроме нее, на этих фото просматриваются два человека: ты и он. Прошлое… и будущее, — вздохнула она.

Дэв, опустив голову, сел рядом. Его шар очень медленно катился по дорожке.

— Не повезло, — прокомментировала Эбби.

Его телефон опять запищал.

— Черт. Забыл сказать Мэтту, что мы ушли оттуда.

— Ну, спасибо, ребята, — поприветствовал нас Мэтт, — за потрясающую экскурсию по Лондону. Сегодня я увидел кафе, рынок, дверь какого-то чертова музея, и теперь я здесь в пятидесяти, черт их побери, футах от кафе.

Он взмахнул рукой. Мы вернулись в магазин. Дэв оставил за прилавком Павла, рассчитывая к своему возвращению застать здесь толпы покупателей.

— Никто не заходил! — объявил Павел. — Никому не нужны твои игрушки.

— Это не игрушки, Павел. Бюджет последнего выпуска «Чувства долга» составил несколько миллионов, они наняли Кифера Сазерленда для озвучки, так что… Ты понял, я думаю.

— Черт с ним, — ответил Павел. Думаю, это выражение он подхватил от школьников, ежедневно в четыре часа дня наводнявших его магазин. Каждое такое нашествие продолжалось десять минут и стоило ему ежегодно нескольких сотен фунтов в виде украденных «Твиксов» и колы. Дэв открыл пакет и впился зубами в очередной крекер.

— Так что с той девушкой?

— Эбби мечется в поисках сигары.

— Для начала, зачем ей понадобилась сигара?

— Она сказала, что хочет сигару, да и мы все должны выкурить по сигаре. Она… понимаешь… изучает искусство.

Мэтт понимающе кивнул и задумчиво взглянул на меня.

— Изучает искусство… Да, я иногда встречаю таких. Обычно они носят большие очки. Недавно видел на Уимпи компанию — у них всех были приклеенные усы. Не знаю зачем. Так чего ради она тусуется с вами?

— Почему бы и нет? — обиделся я, но добавил: — Хотя она действительно лет на десять младше и в разы круче нас. Впрочем, это можно сказать о вас обоих. За исключением второго.

Мэтт рассмеялся. Мне нравилось, когда он смеялся. Мы постепенно становились друзьями. Следует учитывать, что между нами, когда мы впервые встретились, все-таки ощущалась некоторая отчужденность. Нам надо было привыкнуть к тому, что мы больше не учитель и ученик. Смеясь, мы как бы сносили разделявшие нас психологические барьеры.

— Что я пытаюсь сказать… — Он старательно подбирал слова. — Ты… встречаешься с ней?

— Нет, — быстро ответил я, смутившись. — Нет, мы просто друзья.

Дверь открылась, и вошел покупатель. Мы повернулись и уставились на него. Дэв удивленно опустил свой номер «Дейли стар». Покупатель осторожно закрыл за собой дверь. Снаружи.

— Почти угадали! — воскликнул Дэв, мы с Мэттом повернулись к нему.

— Тут статья. О парне, нашедшем фотоаппарат.

Я заинтересовался…

— Он нашел фотоаппарат. Цифровой. Правда, когда был в отпуске. Потом выложил фотографии на «Фейсбук». Владельца фотоаппарата узнал вдруг того, кто его посеял, и законный владелец получил его обратно. Неплохо.

— Шесть рукопожатий.

— Что? — переспросил Мэтт.

— Все взаимосвязаны.

Колокольчик над дверью зазвонил опять, но на этот раз я не стал оборачиваться. Иногда это бывало с Дэвом — он внушал ужас любителям видеоигр в северном Лондоне, так что покупателям приходилось спасаться бегством, не успев войти.

— Возьми любого человека, и окажется, что я знаю кого-то, кто знает кого-то, и так пока эта цепочка не приведет к цели. Говорят, что для этого достаточно шести шагов. Я не пробовал, но это идея, не правда ли?

Но Дэв смотрел на меня не так, как если бы его впечатлили мои слова. Нет, он смотрел так, как если бы убоялся того, что вот-вот произойдет.

— Привет, Джейсон.

Я обернулся.

— Привет, Сара.

Мы виделись в первый раз за… Господи, сколько времени прошло? Я еще не видел ее в этой одежде. После отпуска в Андорре она выглядела загорелой и отдохнувшей. А вот и то самое. Кольцо. Знак того, что теперь она принадлежит Гэри — дикому человеку из Олтрингема. Я бросил беглый взгляд на ее живот — пока ничего не заметно. Однако. У ее часов новый браслет. Забавно, на какие вещи обращаешь внимание, когда встречаешь бывшую девушку.

— Кого-то ждешь? — Она пыталась вести разговор в непринужденной манере, так, будто действительно хотела предложить помощь.

— Никого. Ну, знаешь. Кого-нибудь. Покупателя.

— Врешь, — сказала она с улыбкой.

— Не вру, — обиженно ответил я, пытаясь понять, почему в последнее время она постоянно думает, что я вру, даже если это действительно так. А потом — возможно, по привычке — я почувствовал, как меня охватывает стыд. Смущение и жгучий стыд. Это было самым мучительным из всех неприятных переживаний. Вина, как ни странно, занимала второе место. Она никак не отпускала меня, и, пока я не рассказал ей, вина сидела глубоко в моей грудной клетке, но стыд был главным. Всеохватывающий, липкий стыд.

Потому что есть кое-что, чего я не хотел вам рассказывать, хотя вы, наверное, уже догадались. Где-то через месяц после инцидента с Диланом и его дурацкой пневматической винтовкой; через месяц, на протяжении которого я получал от Сары столь нужную мне моральную поддержку; через месяц объятий и чаепитий, разбавленных моими слезами и унынием, я, словно воспользовавшись тем, что она однажды сорвалась, когда отчитала меня и сказала, что я должен взять себя в руки, разозлился, напился и переспал с другой женщиной. С Зои.

Вот так.

Видите?

Хуже всего то, что это была Зои.

Мы стояли и смотрели друг на друга, не зная, что сказать, когда в магазин с широкой улыбкой вошла Эбби с четырьмя сигарами в руках.

— О, — выдохнула Сара, — а ты, наверное, и есть Та Самая русская проститутка.