Искушение Дэвида Армитажа - Дуглас Кеннеди

— Это ты сейчас так говоришь.

— Это правда. Неужели ты думаешь, что я могу сделать что-то столь идиотское, как украсть у Толстого?

— Я теперь не знаю, что и думать…

— Зато я знаю одно: этот засранец Макколл пытается сломать мою карьеру. Он хочет расплатиться со мной за то, что его разоблачили в «Таймс» как несостоявшегося писателя.

— Дело не в этом, Дэвид. Дело в том, что ему снова удалось тебя прищучить. И на этот раз тебе не удастся так легко отделаться.

Зазвонил телефон. Я схватил трубку. Это был Брэд.

— Прочел? — спросил он меня.

— Конечно. Но я думаю, что он взял несколько микроскопических примеров и…

Брэд перебил меня:

— Дэвид, нам нужно поговорить.

— Разумеется, — сказал я. — Мы будем бороться. Точно как…

— Нам нужно поговорить немедленно.

Я взглянул на часы. Начало десятого.

— Сегодня? Уже довольно поздно.

— У нас кризис. Мы должны отреагировать быстро.

Я с некоторым облегчением вздохнул. Он хочет поговорить о стратегии. Он все еще на моей стороне.

— Совершенно согласен, — сказал я. — Где ты хочешь встретиться?

— Здесь, в офисе. В десять, если это тебя устроит. Боб Робинсон уже едет.

— Да, я доберусь как можно быстрее. И я хотел бы взять с собой Элисон.

— Конечно.

— Ладно, увидимся в десять, — сказал я и повесил трубку. Затем повернулся к Салли: — Брэд на моей стороне.

— В самом деле?

— Он сказал, что мы должны как можно быстрее отреагировать, и попросил меня немедленно приехать в офис.

— Тогда поезжай, — сказала она, глядя вбок.

Я приблизился к ней и попытался обнять, но получил отпор.

— Салли, радость моя, — сказал я, — все утрясется.

— Ничего подобного, — отозвалась она и ушла.

Я замер на месте, потом хотел пойти за ней, чтобы уверить ее в своей невиновности. Но инстинкт подсказал мне: лучше уйти. Поэтому я схватил пиджак, телефон и ключи от машины и вышел из квартиры.

По дороге в офис я позвонил Элисон на сотовый. Но автоответчик сообщил мне, что она в Нью-Йорке, где пробудет до четверга. Я еще раз взглянул на часы. На Восточном побережье было далеко за полночь… именно поэтому мне и пришлось прослушать запись. Поэтому я оставил следующее короткое послание: «Элисон, это Дэвид. Дело срочное. Позвони мне на сотовый, как только прочтешь это».

Затем я вдавил педаль газа в пол и полетел вперед, прокручивая в уме все те аргументы, которые мог выдвинуть против кампании очернительства, развязанной Макколлом. Заодно я сочинил разгневанную записку в адрес студии «Уорнер Бразерс», где, как выяснилось, завелся предатель, сливший мой сценарий репортеру.

Когда я прибыл в офис, Брэд и Боб были мрачнее тучи, а глаза у Трейси — красными, что наводило на мысль о слезах.

— Жаль, что так получилось, — сказал я. — Но послушайте, этот маньяк нанял парочку дознавателей, чтобы рассмотреть все мои сценарии под микроскопом. И что они нашли? Пять строк, которые можно приписать другим писателям. Вот и все. А что касается идиотского обвинения насчет Толстого…

Боб Робинсон перебил меня:

— Дэвид, мы прекрасно слышим, что ты говоришь. И если честно, когда я прочитал текст, я подумал то же самое: это всего лишь пара строк — то там, то здесь, какая разница. Что же касается старой пьесы, то Толстой тут ни при чем. Любой человек, будь у него хоть одна извилина, поймет, что ты умышленно интерпретировал этот рассказ, привязав его к нашему времени…

— Спасибо, Боб, — сказал я. Чувство облегчения окатило меня, как струя мощного душа.

— Я еще не закончил, Дэвид.

— Прости.

— Как я уже сказал, я не считаю, что обвинения Макколла справедливы. Но перед нами встает проблема надежности. И нравится это тебе или нет, с выходом новой колонки ты переходишь в разряд подпорченного товара.

— Но, Боб…

— Дай мне закончить, — резко сказал он.

— Извини…

— Таковой нам представляется ситуация. Ты мог объяснить один случай непреднамеренного плагиата, и ты сделал это. Но еще четыре случая…

— Несколько проклятых строк, — сказал я. — И только.

— Несколько проклятых строк, которые Макколл привел в своей колонке, плюс еще несколько из «Заглавной страницы»…

— Но разве вы не видите, что этот урод хочет изобразить из себя Кеннета Стара[29]… Он вытаскивает пустяк и трансформирует его в Содом и Гоморру.

— Ты прав, — сказал Брэд, наконец присоединяясь к разговору. — Он урод. Он мастер губить репутацию. Теперь он решил покончить с тобой. И боюсь, твои сценарии снабдили его достаточным количеством мизерных примеров, чтобы замазать тебя кистью плагиата.

Тут вступил Боб:

— Обещаю тебе, что эта его статья будет подхвачена всеми печатными изданиями Америки. В результате не только ты будешь выглядеть подпорченным товаром, но и наш сериал окажется замаранным.

— Это чушь, Боб…

— Не смей указывать мне, что чушь, а что нет, — отрезал Боб, уже не скрывая злобы. — Ты хоть представляешь, какой вред эта история уже принесла? И я имею в виду не только тебя и твой сериал, я говорю о Трейси. Из-за этого слизняка Макколла ее надежность тоже подверглась сомнениям… причем до такой степени, что мы вынуждены принять ее отставку.

— Ты уходишь с канала? — сказал я, изумленно глядя на Трейси.

— У меня нет выбора, — тихо призналась она. — То, что мой давний роман с Крейгом стал достоянием общественности…

— Ты же не сделала ничего плохого, Трейси, — сказал я.

— Может быть, но создалось впечатление, что я попросила своего бывшего бойфренда написать статью в твою пользу.

— Но ведь это он позвонил тебе…

— Не имеет значения — важно, какое создалось впечатление.

— А что говорит по этому поводу Крейг? — спросил я.

— У него свои проблемы, — ответила Трейси. — Его тоже только что уволили.

— Тебя никто не увольнял, — резко заметил Боб.

— Нет… мне просто дали бутылку виски, пистолет с одной пулей и велели поступить, как требует честь.

Казалось, она вот-вот снова расплачется. Брэд сжал ее руку, пытаясь изобразить поддержку, но она отмахнулась:

— Я не нуждаюсь в сочувствии. Я сглупила, позвонив Крейгу, теперь я за это расплачиваюсь.

— Я возмущен до глубины души, — сказал я.