Сестры по благоразумию - Гейл Форман

– Музыкант, – ответила я, удивляясь тому, как она быстро и правильно угадала, – а мама моя, кстати, была художницей.

– Героин? Амфетамин?

– Нет, это не моя тема. Я просто играю в группе, у меня розовые волосы и сумасшедшая мачеха.

– Ааа, вот оно что! Слышали, у нас Золушка появилась? – крикнула она остальным девочкам и снова повернулась ко мне. – Просто сказка Уолта Диснея. И какой диагноз тебе поставила Клейтон?

– Что-то связанное со словом «оппозиционный».

– Оппозиционно-вызывающее расстройство, сокращенно ОВР, – из-за моей спины раздался уверенный голос. Я обернулась и увидела ту самую «шестерку», которая дала мне пару хороших советов. – Поверь, нам всем эту болезнь приписывают. А в чем ты провинилась?

– Понятия не имею.

«Шестерка» вздохнула.

– Новенькая, слушай и запоминай. Всех, кто здесь находится, можно разделить на пять категорий. Во-первых, те, кто употребляет. Что-нибудь легкое: экстази закидывается или траву курит. Серьезных случаев тут быть не может потому, что из лечения – только встречи наподобие Анонимных Алкоголиков, и то раз в неделю. Во-вторых, сексуально озабоченные – это те, кто любит потрахаться, и лесбиянки. Вон, видишь Кейси, – «шестерка» показала на девочку с рыжими волосами и веснушками, – вот она здесь по лесбийской теме, а Биби – за то, что спит с кем ни попадя. Ее застукали с парнем, который работает спасателем в бассейне.

– Дорогая Вирджиния, не надо искажать факты, – сказала Биби, встряхнув копной чудесных волос. – Я с мексиканцем спала. Вот это-то моим родителям и не понравилось. Так что я здесь за неуважение классовых различий и границ.

– Ты у нас прямо Карл Маркс какой-то. Кстати, я тебе не Вирджиния, меня зовут просто Ви.

– Дорогая, для твоего сведения, Ви – это не имя, а буква.

– А Биби^[3]– это две буквы. Что ты мне хочешь доказать?.. Так вот, на чем же я остановилась? Ах да, на тех, у кого есть проблемы с едой. Главным образом здесь те, у кого булимия в самой легкой форме. В Ред-Рок никогда не возьмут людей, серьезно больных булимией, потому что им требуется квалифицированная медицинская помощь, а не бред сивой кобылы, который тут выдают за терапию. Ты, например, в курсе, что из всех сотрудников только у Клейтон есть корочка о высшем образовании? Но на самом деле и она не психоаналитик, а обычный врач-терапевт, который имеет право выписывать простые таблетки. Так что среди нас есть немного девчонок, которые время от времени блюют, чтобы избавиться от пищи, и сидят на диете. Кроме этого, здесь живут и девушки с лишним весом, но их отправили сюда только потому, что их родители сочли, будто Ред-Рок – учреждение более солидное, чем лагерь для девиц, которые хотят похудеть.

– Вот наша с тобой соседка по комнате Марта, например, – заметила Биби. – Она из этой категории.

– Совершенно верно, – продолжала Ви. – Потом у нас есть несколько человек, которые себя резали. Ну, эти, как их… которые членовредительством занимаются. Имеются и мелкие воришки – кстати, клептоманов здесь вполне достаточно, – и те, кто периодически из дома убегает. Ну и, наконец, девчата с суицидальными наклонностями.

– Как наша прекрасная Вирджиния, – сказала Биби.

– Неужели? Ты хотела покончить жизнь самоубийством?! – спросила я.

– Нет. Если бы я действительно совершила попытку, меня бы в Ред-Рок не взяли, потому что побоялись бы со мной связываться. Но моя мать испугалась из-за фигни и отправила меня сюда. И вот я здесь уже почти полтора года.

– Значит Ви означает «ветеран», – произнесла Биби.

– Нет, Ви – это первая буква в моем имени Вирджиния, а еще оно означает победу и ведьму.

– Какая же ты плохая девочка, просто удивительно, – произнесла Биби и наигранно зевнула.

– Сарказм не поможет наладить хорошие отношения с людьми, – ответила ей Ви и, повернувшись ко мне, добавила: – Ты это запомни, потому что в Ред-Роке пригодится. В общем, я сейчас на Шестом уровне и собираюсь до Рождества вернуться домой.

– А где твой дом?

– На Манхэттене.

– Девушки, заканчиваем трепаться и принимаемся за работу, – прикрикнул на нас один из воспитателей Ред-Рока, читавший на веранде газету.

– Было бы неплохо, если бы эти козлы давали нам средство от загара, – тихо сказала Биби. – Когда мне придется ботокс колоть, я им выставлю за него счет.

– Эй, – крикнула я охранникам, – мы закончили все перетаскивать!

Все шлакоблоки были аккуратно сложены в форме невысокой стены. Биби и Ви посмотрели на меня и рассмеялись.

– Да, мы закончили строить из них стену, а теперь будем ее ломать, – сказала Ви.

– Цель этого упражнения в том, чтобы показать – наше существование является совершенно бессмысленным, – заметила Биби. – Прекрасный пример извращенной логики Ред-Рока.

Вечером в нашей комнате я спросила Биби о том, в каких сериалах снималась ее мать. Та нахмурилась, отвернулась от меня и ничего не ответила, словно я задала невежливый или излишне личный вопрос. Я не могла понять ни ее, ни Ви. Они то нормально ко мне относились, то были холодны как лед. Я решила держаться от них подальше и заниматься своими делами, потому что после того, как Биби проигнорировала мой вопрос, я почувствовала себя чуть ли не хуже, чем когда впервые под наблюдением охранников принимала душ в Ред-Роке. В ту ночь я даже немного поплакала в подушку, чего со мной уже несколько недель не случалось. На следующее утро в кармане шорт я нашла записку следующего содержания:

«Золушка, здесь у стен есть глаза (не замечала камеры?) и уши (много не болтай в присутствии Тиффани). В Ред-Роке принято друг на друга «стучать». Поэтому помалкивай в здании. Говорить можно только на улице во время работы. Твоя Биби».

Я скомкала записку и улыбнулась. Значит, у меня все-таки есть друзья, которые «прикроют».