Безымянлаг - Андрей Олех

– Куда едем, товарищ лейтенант? – Сережа с хрустом откусил яблоко.

– В штаб хозчасти, – растирая покрасневшие от снега руки, сказал Иван Андреевич.

– Никого сейчас в штабах не застанешь…

– Ты, ты… – захлебнулся Иван Андреевич, сдерживая себя, чтобы не отвесить водителю подзатыльник, – указывать мне будешь, сучонок?! По званию обращайся!

– Так точно, – промямлил, вжавшись в сиденье, Сережа.

«ГАЗ-61» тронулся и резко вывернул на дорогу, так что яблоко скатилось на пол и упало под сиденье Неверова.

– Долго ехать? – примирительно спросил Иван Андреевич.

– Никак нет, товарищ лейтенант, все рядом, дороги только плохие.

За окном автомобиля мелькали кусты и деревья. Еще не лес, но уже не парк. Несмотря на тишину, спокойствия здесь не было. Небольшие домики встречались редко и стояли по несколько в ряд, будто жались от холода. Иван Андреевич знал, что все они построены недавно, но вид у них был сиротливый: ни резьбы, привычной в крестьянском доме, ни краски, ни заборов, ни огородов. Не было уюта.

– Здесь вольнонаемные живут?

– Нет, товарищ лейтенант, штабы, отделы. Вольные ближе к стройкам.

«ГАЗ-61» остановился у одного из домов. Иван Андреевич вышел из машины, ничего не сказав Сергею, и, быстрым шагом дойдя до двери, потянул на себя тугую пружину. В коридоре, освещенном дневным светом, сидел мужчина за пятьдесят в тулупе.

– Где приемная хозчасти? – спросил Иван Андреевич.

– Будете за мной, – указал коротким пальцем на дверь мужчина.

Иван Андреевич в неуверенности потоптался и сел на стул. Рядом лежала свернутая газета «Сталинская стройка». Он взял ее, прочитал слева под названием «Орган политотдела строительства НКВД» и подчеркнутым мелким курсивом чуть выше «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Далее синим шрифтом был набран заголовок «Борьба с несчастными случаями на производстве» и ниже четыре вертикальных столбца сплошного текста. Иван Андреевич отложил газету и, несмотря на окрик мужчины «Куда без очереди?!», открыл дверь.

В кабинете он увидел сидевшую за столом в верхней одежде женщину. На плечи была накинута вязаная шаль; женщина была похожа на нахохлившуюся птицу.

– Где начальство?

– Кто спрашивает? – Тон холодней ноября.

– Следственный отдел ГБ из Москвы.

Слова не произвели на женщину никакого эффекта. Она подняла широко расставленные водянистые глаза на Ивана Андреевича, и взгляд на долю секунды задержался на петлицах.

– Все на объектах, вы по какому вопросу? – тем же меланхоличным голосом спросила она.

– Вы похоронами занимаетесь?

– По какому конкретно вопросу? – раздельно, но без раздражения спросила женщина.

– Вы слышали о гибели начальника отдела снабжения и его зама? – В ответ она медленно кивнула головой, приглашая к продолжению. – Вы их хоронили?

– Я лично никого не хоронила.

– Кто может дать мне ответ?! – теряя терпение, выкрикнул Иван Андреевич.

– Спросите в штабе снабжения, наверное, они похороны и организовывали.

– То есть не ваш отдел этим занимается?

Женщина отрицательно помотала головой и опустила взгляд на документы. Иван Андреевич понял, что больше для нее не существует, и вышел на улицу, нечаянно хлопнув тяжелой дверью.

– В штаб снабжения, – шумно выдохнув, сказал Иван Андреевич, садясь на переднее сиденье.

– Разрешите обратиться? Там тоже никого не найдете, – робко сказал водитель, выворачивая машину со двора. Сергей чуть приподнялся на сиденье, объезжая рытвину, и быстро добавил: – Товарищ лейтенант.

– Ты думаешь, я из удовольствия с тобой катаюсь?

– Никак нет, товарищ лейтенант, – бросив на Ивана Андреевича быстрый взгляд, ответил водитель.

Через несколько минут они остановились у почти такого же дома. Иван Андреевич встал у открытой двери кабинета, где молодой военный стоя разговаривал по телефону. Офицер приветливо улыбнулся лейтенанту и, моргнув, дал понять, что сейчас освободится.

– Ага, ага. Да, – бесконечно повторял молодой человек в трубку, иногда подмигивая Ивану Андреевичу, затем сказал: – Да, Берензон мне говорил об этом.

После этих слов он повесил трубку и как бы в растерянности помотал головой.

– Вы по какому делу?

– Следственный отдел из Москвы, лейтенант ГБ Иван Неверов, по поводу гибели вашего начальника и его заместителя. – Собеседник сочувственно кивал. – Ваш отдел занимался похоронами?

– Знаете, нет, – протянул молодой человек. – Этим хозчасть занимается.

– Я там уже был, и они направили к вам.

– Поймите, я здесь недавно, с прежним начальством не работал, могу просто не знать, – не изменившись в лице, ответил военный.

– А где ваш новый начальник?

– На объекте, на объекте. Задам ему вопрос, как увижу. Как с вами связаться?

– Я живу в штабе у Чернецова.

– Понял, понял, ага, рад бы помочь, но сейчас…

– Много работы, – перебил его Иван Андреевич. – Вы что-нибудь о гибели Опарина и Чащина знаете?

– Разбились на машине, говорят. Я, если что разузнаю, позвоню вам в штаб, имя не запомнил, повторите, я запишу.

Иван Андреевич махнул рукой и вышел не прощаясь.

– Куда едем? – после долгой паузы спросил Сергей.

– В политотдел.

– Товарищ лейтенант, разрешите…

– Чего еще?! – с раздражением выдавил Иван Андреевич.

– Сейчас обед, на обеде все. В столовой начальской. Там только если кого найдете. И нам бы пообедать, товарищ лейтенант.

– Давай в столовую, – после раздумий согласился Иван Неверов.

У одноэтажного здания столовой стояло несколько автомобилей. Дверь открывалась, выпуская пар, и офицеры НКВД, быстро, закуривая, расходились в разные стороны. Не дожидаясь Сергея, Иван Андреевич вошел внутрь и ощутил холодной кожей неприятный влажный пар, шедший из кухни. В нос ударила вонь щей на кислой капусте.

Иван Андреевич повесил шинель на свободную вешалку и пошел к раздаче. Продвигаясь вместе с очередью, он получил тарелку щей без мяса, тарелку разваренной белесой гречки без подливки, два непохожих куска хлеба и стакан компота из сухофруктов, представленных плавающей на поверхности одинокой изюминкой. Иван Андреевич пожалел, что вчера съел так мало тушеной картошки за столом Чернецова. Оглядев зал, он увидел, как освободился столик, и поспешил его занять. Сергей, все еще стоявший в очереди, говорил о чем-то с неизвестным Неверову лейтенантом НКВД, потом улыбнулся раздатчице, видимо отлично его знавшей. Иван Андреевич перевел взгляд на окно, серое от пыли, с россыпью застывших ошметок грязи от пробуксовавшей когда-то под ним машины.