Модницы - Линн Мессина

Я краеугольный камень, и вот почему: Джейн меня уважает, так как Алекс мне обязан.

— Как это обязан? — говорю я.

— Так. Обязан, — возражает Эллисон.

— Нет, не обязан.

Я всего лишь младший редактор и не могу сделать одолжение даже себе самой.

— Нет, обязан. Номер со сменой имиджа за прошлый май, — доносится из туалетной кабинки голос Сары.

— Со сменой имиджа? — Пытаюсь вспомнить хоть какой-то контакт с Алексом Келлером, но ничего не приходит в голову. По той простой причине, что мы никогда не встречались.

Слышна спускаемая вода, и выходит Сара, застегивая брюки капри.

— Да-да, прошлый май, — говорит она и открывает воду, чтобы вымыть руки.

В том майском номере, кроме обычного набора балов и вечеринок, был специальный раздел «Измени свой имидж и жизнь», но с Келлером я никак не пересекалась.

— Ничем он мне не обязан.

— Карла Хейден, — говорит Кейт и выжидающе смотрит на меня.

Имя кажется мне смутно знакомым, но и только. Кто она, знаменитая актриса, стилист-парикмахер или новая сотрудница «Модницы»? Имена занимают в моем мозгу маленький и редко используемый участок.

— Карла Хейден, — кивает Сара. Она вытирает руки бумажным полотенцем, швыряет его в урну и плюхается на кушетку рядом со мной. Меня обволакивает запах ее духов, цветочного, явно дорогого аромата.

— Невысокая, полноватая, тусклые темные волосы, — добавляет Эллисон, будто такие детали могут подтолкнуть мою память.

По мне, так это описание половины мира. Я непонимающе смотрю на них.

— Ей меняли имидж в майском номере.

Сара поворачивается ко мне с раздраженным вздохом.

— Ты одела ее в то платье от Хлоэ с косым кроем и сделала светлые тона в волосах.

— Ах да, Хлоэ, — говорю я, наконец вспоминая. Они сами виноваты, что мне потребовалось столько времени. Если бы догадались принести с собой майский номер, мы бы во всем разобрались еще пять минут назад. — Ее звали Карла Хейден?

— Карла Хейден Келлер, — говорит Эллисон.

— Карла Хейден Келлер? — повторяю я тупо.

— Карла Хейден Келлер, — кивает Кейт.

— Он что, женат? — Я пытаюсь представить, какая женщина выйдет за вздорного бородавчатого тролля. Невысокая и полноватая, с тусклыми темными волосами как-то не подходит.

— Она его сестра, — с усмешкой поправляет меня Сара. Она отбросила часть фамилии, чтобы сбить Джейн со следа.

— Сестра? — По Келлеру никогда не скажешь, что у него есть братья и сестры, так что мы их и не учитывали, гадая насчет его биографии. Как-то неприлично теперь их предъявлять, вполне в его духе. — Я не знала, что у него есть сестра, — раздраженно говорю я. Нам бы следовало знать о сестре.

— У него их две, — объявляет Кейт.

— Вот паршивец, — говорю я, пытаясь привыкнуть. Сестры должны были бы очеловечить юного Алекса. — Наверняка они старше. Наверняка старшие, властные и злые, как сводные сестры Золушки.

Сара качает головой.

— Они моложе.

— Черт. — Я не представляю, как у такого ужасного человека могут быть младшие сестры. Это кажется невозможным.

— Так ты понимаешь, почему он тебе обязан?

Я меняю людям имидж двадцать — тридцать раз в год. Никто никогда еще не воспринимал это как одолжение.

— Нет.

— Ты изменила ее жизнь.

Именно такую ерунду мы пропагандируем в журнале, но это неправда. Счастье не зависит от того, какую тушь для ресниц ты покупаешь.

— Я изменила ее волосы.

— Через два дня после того как она вышла отсюда со светлыми тонами в волосах и платьем от Хлоэ, Карлу Хейден Келлер пригласили ведущей «Поколения Игрек» на канале «Метро». На вечеринке «Метро» она встретила известного финансиста Элистера Конкорана, который немедленно в нее влюбился. Через два месяца они поженились, купили дом в Вестчестере и теперь ждут первого ребенка, — говорит Эллисон с широкой улыбкой.

— Вот видишь, — говорит Кейт, — Алекс Келлер тебе обязан.