Карта Творца - Эмилио Кальдерон

Я повернулся и собрался идти к себе в кабинет, но наткнулся на еще одну человеческую фигуру, и довольно внушительную — на секретаря Оларру, мрачного и высокого, словно кладбищенский кипарис. Он молчал и пристально смотрел на меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, когда понял, что я его заметил.

Оларра опасался всех, кто поднимался в телеграфную, подозревая их в шпионаже на Республику. Кроме того, с собеседником он говорил резко, чтобы запугать, поскольку в глубине души не доверял никому. Теперешний Оларра, бдительный защитник теорий фашизма, мало походил на Оларру, каким он был два с половиной года назад, того, что работал бок о бок с Валье-Инкланом, когда Республика была еще только красивым проектом, «любимым детищем испанцев», как назвал ее Сальвадор де Мадариага.

— Мне не спалось, — ответил я.

— Если человек плохо спит, значит, он в чем-нибудь виноват.

— Я ни в чем не виноват, — заверил его я.

— Значит, у тебя проблемы с совестью, — давил он.

Единственно возможным душевным состоянием Оларра считал показной оптимизм: только проявляя бьющее через край воодушевление, можно достичь цели — восстановить порядок и традиционную мораль Испании. Замкнутость и молчаливость им воспринимались как симптомы слабости, недостаточной веры в правое дело. Воинственный дух, проповедуемый Оларрой, всегда выглядел чрезмерным, словно этот преувеличенный энтузиазм превосходил по своей мощи сами идеи, которые он защищал. Да так оно и было. Оларра был сильнее своих идей.

— Да, есть одна проблема: жарко, — признался я.

— Завтра начнется осень, так что скоро пойдут дожди, и температура спадет. А главное: в этом году зимы не будет. Через три или четыре недели наступит весна. Франко продвигается по полуострову семимильными шагами. Астурия вот-вот падет, и когда это случится, северный фронт окажется в руках националистов. А без тяжелой и военной промышленности севера Республика проиграла. Следующий шаг — наступление на Мадрид, его осуществит армия Кейпо де Льяны. Полагаю, тебе уже пора как следует заняться работой, потому что скоро, очень скоро наш труд понадобится родине.

Иной раз я спрашивал себя, где он научился этим пустым, демагогическим разговорам, но мне достаточно было оглянуться, чтобы понять: Оларра — достойный сын своего времени. Стоило лишь окинуть взглядом вестибюли, коридоры и кабинеты, построенные в духе величественной архитектуры Муссолини, чтобы осознать: наполнить их способно лишь выспреннее красноречие на повышенных тонах.

— В любом случае, хоть зимы и не будет, полагаю, нужно продолжать продавать книги, чтобы было во что одеться, — заметил я. Итальянская пресса писала, что три сражения, развернувшиеся в окрестностях Мадрида, подорвали и истощили силы противников. — Кажется, испанские книги в Италии пользуются спросом.

— Это благодаря нашему крестовому походу. Да благословит Господь каудильо! Да благословит Господь дуче! А теперь ступай обратно в постель, а то еще дам напугаешь.

— А вы спать не будете? — спросил я.

— Мне спать? Разве это возможно? Я — капитан корабля, попавшего в шторм, так что спать — ни за что. Кроме того, мне еще предстоит перевести на испанский правила каталогизации Ватиканской библиотеки, которые современному читателю могут показаться совершеннейшей чепухой. Как будто у меня других хлопот мало!

Секретарь Оларра, получив в свое время диплом с отличием в школе библиотековедения, пытался систематизировать огромное собрание Ватиканской библиотеки. Этой работе он посвятил последние несколько лет, совершенно забросив систематизацию библиотеки академии. Впрочем, теперь Оларра мог рассчитывать на помощь Монтсе.