Куколка - Джон Фаулз

В: Мой человек утверждает, что и после того, как он упомянул мистера Лейси, вы божились, мол, такого не знаете.

О: Так я ж проверял, сэр, нет ли подвоха. А как убедился, уж боле не врал.

В: И теперь не станете?

О: Не стану, сэр, ей-богу.

В: Быть посему. Мы поговорим обо всем, что произошло после вашего отъезда из Лондона, но сперва ответьте: нет ли в показаньях мистера Лейси заведомой неправды?

О: Ни единого лживого словечка, сэр.

В: Неточности?

О: Что мне известно — все, как он сказывал.

В: Может, какие серьезные недомолвки, ибо вы не донесли ему об чем-то важном?

О: Нет, сэр, я был обязан сообщать обо всем, что подмечу. Так и поступал.

В: Добавить нечего?

О: Как на духу, нечего, сэр.

В: Не отрицаете, что сбежали без ведома мистера Лейси?

О: Нет, сэр, но я ж ему отписал. Хотелось повидать матушку, упокой Господь ее душу, а всего-то надо было перебраться через Бристольский залив — когда ж еще подвернется этакая оказия? Как говорится, своя рубашка ближе к телу. Понимаю, сэр, нехорошо, но я всегда был скверным сыном и желал исправиться.

В: Ведь ваша служба заканчивалась в тот же день, почему ж вы не отпросились у мистера Лейси?

О: Рассудил, не отпустят, сэр.

В: Что так?

О: Старина трусоват, сэр, и не захотел бы в одиночку ехать по тамошним местам.

В: Но ведь он всегда был вам хорошим товарищем, через него вы получили сию службу.

О: Не спорю, сэр, оттого-то мне шибко стыдно, что я этак с ним обошелся, но меня вел долг сына и христианина.

В: Надеялись, вас простят, когда свидитесь в Лондоне?

О: Да, сэр. Душа-то у него отходчивая и милосердная, благослови его Господь.

В: Что можете сказать об слуге Дике?

О: Ничего, сэр. В последний день мы знали об нем не больше, чем в первый.

В: Никаких странностей не подметили?

О: Окромя той, что бросалась в глаза. Днем со свечою поискать, чтоб этакого взяли в услуженье. Силен, ладен, но и только.

В: То бишь не господский слуга?

О: Да нет, что велят, он сделает. Хозяйских секретов не выболтает. К пожиткам ревностен. Раз хотел я подсобить с тяжеленным сундуком, так он меня отпихнул. Прям не слуга, а цепной пес.

В: Еще что-нибудь необычное подметили?

О: Не улыбнется, даже когда смеху полные штаны. В Бейзингстоке раз утром стоим у колодца, и мальчишка-конюх скабрезно пошутковал с горничной; та как плеснет в него водой, потом как за ним бросится, но грохнулась и сама вся облилась. Животики надорвешь! У Дика ж морда как на похоронах. Будто нашел пять, а потерял семь.

В: Вечно унылый?

О: Смурной, сэр. Точно с луны свалился. Полено и то живее. Окромя как с девицей. Тут уж я вашей милости порасскажу.

В: Перед хозяином трепетал?

О: Нет, сэр. Приказы исполнял быстро, но без угодливости. Внимателен, когда хозяин изъяснялся знаками. Я тоже их маленько освоил и пытался с ним поговорить, но без толку.

В: Отчего так?

О: Бог его знает, сэр. Всякую чепуху вроде «подсоби-ка увязать» иль «ну-ка, взяли» он понимает. А попробуешь в свободную минутку дружески поболтать — мол, как она жизнь? об чем задумался? — дубина дубиной. Все одно как ежели б я говорил с ним на валлийском.

В: Так ли он прост, каким выглядел?

О: Поди знай, сэр. Может, и нет.

В: По словам хозяина «Черного оленя» мистер Паддикоума, вы рассказали об лунатическом припадке, случившемся в дороге.

О: Да я всякое болтал, сэр. Так сказать, расставлял зеркала для жаворонков {165}.

В: Значит, соврали?

О: Я исполнял указанье мистера Лейси и господина.

В: Пустить слух, что малый — лунатик?

О: Не в том дело, сэр. Раз уж Дик этакий молчун, мне надлежало изображать пустобреха, дабы отвести всяческие подозренья.

В: Вы говорили, что девицам следует его опасаться?

О: Может, и говорил. Ежели так, оно недалеко от правды.

В: В каком смысле?

О: Он же не итальянский скопец, сэр, не Фарибелли {165}. Без языка и ушей, но все остальное на месте.

В: Намекаете на Луизу?

О: Именно, сэр.

В: На других он тоже заглядывался?

О: Нет, чах по ней, сэр. Другие — что подливка. Так, на кончик языка.

В: Одну такую подливку вы смачно лизнули, верно?

О: Шутейно, сэр. Ей-богу, ничего не было. Хотел сорвать поцелуй.

В: И забраться в койку?

О: Так я ж еще не старый, сэр. Извиняйте, ваша милость, но естество, оно голос подает, как у всякого. Вот за ужином и распушил хвост. Но та девица — просто деревенская мочалка.

В: Ладно, вернемся к Луизе. Поперву вы известили мистера Лейси, будто видели ее у заведенья Клейборн. Что теперь скажете?

О: Дело было вечером, сэр, дамочку видал мельком, под факелом. Наверное я не говорил. Теперь же знаю, что обознался. Кос очами, крив речами. Похожа, да не она.

В: Вы уверены, что обознались?

О: Так точно, сэр. Разве нет?

В: Почему спрашиваете?

О: Вроде как вы сумлеваетесь, сэр. Овечка да ярочка — одна парочка. Помнилось мне, ошибся.

В: Точно ль спутали?

О: Мне довольно слова мистера Бартоломью. Вернее, того, что передал мистер Лейси. Коль им ладно, так и нам годно.

В: Часто с ней беседовали?

О: Редко, сэр. С первых же минут она выказала себя жеманной недотрогой. Конечно, ныне курица — и та фурится. В дороге иль за столом взглядом не одарит — дескать, мне недосуг. Не зря имечко-то французское.

В: Для горничной не чрезмерно ль этакое жеманство?

О: Да нынче они все такие, сэр. Говнюхи, а корчат из себя леди.

В: Не выражаться мне!