Миллиграммы счастья - Маша Трауб

В годы брака Надя использовала личное транспортное средство по выходным – съездить в магазин за продуктами, отвезти свекровь на дачу, отвезти мужа на дачу к маме, забрать вещи из московской квартиры свекрови и отвезти ей на дачу. На работу Надя ездила на метро. Сейчас она по-прежнему ездила на метро и по привычке выбиралась в магазин за продуктами в выходные, хотя ей ничто не мешало съездить в будни. Машина стояла на парковке под окнами, и Надя даже не стала менять резину на хорошую шипованную, о чем давно мечтала: на даче она все время боялась не вырулить на всесезонке. Да, на следующую зиму она хотела все поменять, купить хорошую резину, но надобность отпала в связи с разводом. Нет дачи – не нужна резина.

Если бы не консьержка, которая ее поймала на улице, Надя бы и не узнала, что их стоянку планируют оборудовать шлагбаумом. Она сдала деньги на установку и на пульт, который бы поднимал шлагбаум. И жила спокойно. Пока консьержка не окликнула ее у лифта и не велела переоформить шлагбаум.

Благодаря консьержке Надя узнала, что в их доме и дворе протекает бурная жизнь. Просто революция с детективом. Оказалось, что консьержка новая. Зовут Света. Нет, не Галя, это прошлую звали Галя. И она уехала домой. Надя была готова поклясться, что новая консьержка – копия предыдущей, просто сестра-близнец. Надя, как дипломированный филолог, отличала людей по структуре речи. И бывшая, и новая консьержки говорили «я не по́няла», «развешаю», «убираться, играться», «садила» и еще что-то. Наверное, поэтому Надя их и не отличала. Новая консьержка Света обиделась и принялась рассказывать ужасы про предыдущую. Она, оказывается, продавала места и пульты на парковке возле дома. Таксистам, жильцам других домов и всем желающим. Поэтому законным жильцам некуда было поставить машину.

– Вы разве не заметили? – возмущалась консьержка. – Целая охота за места началась!

– Не заметила, – призналась Надя.

Так вот, жильцы узнали, что места «проданы» на три месяца вперед, кому-то пожаловались. Неожиданно явился наряд полиции, и, естественно, у бывшей консьержки не оказалось разрешения на работу. Ее депортировали на родину. А она, новая консьержка, тоже «с того» города, но с разрешением. Да, бывшая – ее сестра, но двоюродная. И стыдно за такую сестру.

– А откуда они узнали, что у нее нет разрешения? – спросила Надя.

– От верблюда. Я и сказала, – спокойно ответила новая консьержка.

– Вы хотели получить ее место?

– Конечно, хотела. Че я, дура – не хотеть? Она тут устроилась на всем готовом, ей жильцы то холодильник старый отдадут, то технику, живет и в ус не дует. А я там, ни работы, ничего.

– Вы же ее предали, вы это понимаете?

– Ой, еще одна умная нашлась, – отмахнулась консьержка, – «предала» я ее. А кто за ее матерью ходил, пока та не померла? Я. Теперь пусть она там походит. Я ей племяшей подкинула. А я уж тут все по правилам сделаю. И чей-то вы ее защищаете? Она ж ваше машино-место продавала! Это не предательство? Почему она вдруг хорошая, а я плохая? Какая разница-то?

– Не знаю. Просто это все как-то странно. Мы здоровались, улыбались друг другу…

– Ну и че? Мне теперь улыбаться будете! Она воровала, считай, у вас из кармана деньги вытаскивала, а я еще и предательница! Ну вы ваще!

Да, так и сложилось. Надя улыбалась новой консьержке и выучила, что она Света. Галя, как сплетничали соседки, звонила сестре и просила передать ей хоть каким-то способом вещи. А вещей осталось три чемодана. Там были и шубы, давно вышедшие из моды, подаренные соседками. Техника – от кухонных комбайнов до кофемашины. Детские вещи и обувь, почти новые. Один раз надели. Но Света вещи не отправляла. Кофемашину продала в местную парикмахерскую, вещи через интернет-сайт распродала, комбайн тоже ушел на сторону. Галя снова звонила и умоляла отправить ей хотя бы швейную машинку. Та была почти новая. У одной из местных домохозяек, которые не знали, чем себя занять, появилось хобби – шитье. Она купила дорогущую машинку, записалась на курсы кройки и шитья, походила полгода и бросила. Машинку отнесла Гале, и та в благодарность подшивала всему дому джинсы, ушивала платья, школьную форму. Брала совсем мало. Жильцы дарили то набор ниток, то иголок, то красивую шкатулку для рукоделия. Галя забрала с собой все для шитья, кроме машинки, и звонила каждый день, умоляя сестру отправить ей машинку. Тогда она сможет себя прокормить и обшить племянников. Но Света машинку не отправляла. Хотела проучить сестру.

– Будет знать в следующий раз, – сказала Света про сестру.

– Что будет знать? – уточнила Надя.

Света не поняла вопроса. Но Надя почувствовала, что консьержка относится к ней с прохладцей. Она шла домой, нагруженная пакетами с продуктами. Света стояла рядом с дверью и общалась с кем-то из соседок на предмет посадить около подъезда цветы. Надя дотащила сумки и оглянулась на консьержку.

– Откройте мне дверь, пожалуйста. Я к этим сумкам приросла, а ключи на самом дне.

– Сами открывайте, – огрызнулась Света, – я тут не нанималась.

– Вам сложно на кнопочку нажать?

– Сложно.

Соседка, которая про цветы разговаривала, подошла и поднесла ключ к домофону, придержала дверь.

Света быстро обжилась, прижилась – жильцы к ней хорошо относились. Наде было в принципе все равно. На консьержку она реагировала как на фикус, который та заботливо поливала. Фикус стоял в здоровенной кадке и мешал проходу. Но все обходили, не роптали. Удивительно, но остальные цветы, которые заботливо сажала и поливала Галя, быстро завяли и засохли.

Сестры все-таки были разными. Бывшая Галя боялась сидеть с детьми, когда ее просили. Оставить на часик, забрать из садика. Отказывалась.

– Я не могу, у меня своих-то нет, у меня ж сердце остановится, если что-то не так будет, – объясняла бывшая консьержка.

А новая Света тут же нашла себе подработку – забирала детей по квартирам и отводила в ближайший садик. На окошке в свою комнату оставляла записку: «Повела мелких в сад».

Она и детей забирала, и с коляской могла постоять около подъезда.

– Так по своим скучаю, не могу! Но ничего. Зато старшему на день рождения денег отправила – он давно новый телефон у меня клянчил.

Зарабатывала Света больше своей сестры. Ни от какой подработки не отказывалась: гуляла с детьми и собаками, следила за кошками и цветами в отсутствие хозяев. Только Галя никогда не брала денег за то, что будет поливать фиалку, пока хозяев нет, а Света не стеснялась и брала. Покормить кошку, пока все в отпуске? Без проблем. Цена такая. У нее была своя смета на все возможные услуги.

Надя как-то уехала по делам и места себе не находила: закрыла дверь или нет? Вроде бы закрывала, но у нее в последнее время случались панические атаки. Не справившись с нервами, она позвонила консьержке и попросила ее подняться на этаж и проверить дверь.

– Без проблем, сто рублей, – ответила та.