Мои странные мысли - Орхан Памук

– Абудррахман-эфенди приехал в Стамбул затем, чтобы забрать у одного ужасного ростовщика свои деньги и отдать их ростовщику хуже прежнего… Мы не можем понять, есть у него деньги или нет. А он все твердит, что есть одно выгодное дельце!

– Что еще за выгодное дельце?

– На Райиху появился богатый претендент, – сказал Сулейман. – Один из тех деревенских ростовщиков. Раньше, говорят, он был разносчиком чая. Дело серьезное. Помешанный на деньгах Горбун в мгновение ока отдаст дочку ростовщику. И никого слушать не станет. Надо тебе украсть Райиху, Мевлют.

– Ты серьезно? Аллах-Аллах, Сулейман, так помоги мне, и я ее украду!

– Ты думаешь, украсть девушку – простое дело? – спросил Сулейман. – Если сделать что-то неправильно, если убьют кого-то, начнется кровная вражда, все как идиоты примутся годами убивать друг друга, а еще будут при этом хвалиться, что защищают честь. Сможешь ли ты принять на себя такую ответственность?

– Мне придется, – сказал Мевлют.

– Да, придется, – согласился Сулейман. – Но пусть никто не думает, что ты это делаешь из-за мелочности. Что ты можешь дать за девушку, за которую такой богатей отдаст целое состояние, кроме простого платка?

Пять дней спустя они встретились в том же месте, Сулейман поглядывал в телевизор, где рассказывали, как англичане прибрали к рукам Фолклендские острова, а Мевлют вытащил из кармана и положил на стол одну бумагу.

– Возьми это, – сказал он с гордостью.

– Что это? – удивился Сулейман. – Ой, это бумага мухтара на твой дом. Дай-ка сюда. На самом деле тут стоит имя моего отца. Они вдвоем с дядей захватили тот участок. Зачем ты это мне принес? Не играй этой бумажкой, лишь бы пустить пыль в глаза, братец. Если однажды будут раздавать свидетельства регистрации по Кюльтепе, то ты сможешь получить документы только с ней.

– Отдай ее Горбуну Абдуррахману, – сказал Мевлют. – Скажи ее отцу, что никто не любит его дочь так, как я.

– Я скажу, только ты положи это себе в карман, – сказал Сулейман.

– Я принес ее не для того, чтобы пустить пыль, а чтобы на самом деле отдать, – обиделся Мевлют.

Проснувшись на следующее утро после той порции ракы, которую они накануне выпили, Мевлют первым делом заглянул в карман. Он не знал, расстраиваться ли ему или радоваться, что бумага на дом, которую пятнадцать лет назад отец с дядей Хасаном получили от мухтара, осталась у него.

Десять дней спустя Сулейман сообщил: «Скажи спасибо нам с твоей невесткой Ведихой! Ради тебя она аж в деревню поехала. Посмотрим, получится ли все так, как тебе хочется. Закажи-ка мне ракы».

Ведиха увезла в деревню и своих сыновей – трехлетнего Бозкурта и двухлетнего Турана. Мевлют ожидал, что они быстро вернутся, поскольку детям быстро наскучит в грязном деревенском доме, где то и дело отключается электричество, а из кранов не течет вода, но случилось ровно наоборот. Мевлют два раза в неделю с нетерпением шел на Дуттепе, надеясь, что сестрица Ведиха уже вернулась, но в полутемном доме никого не было, кроме тети Сафийе.

– Как видно, веселье в этом доме наступает, когда невестушка наша тут, а мы этого и не замечаем, – сказала как-то вечером тетя Сафийе Мевлюту. – С тех пор как Ведиха уехала, и Коркут заходит не каждый день. И Сулеймана дома нет. У меня есть чечевичный суп, погреть тебе? Давай посмотрим телевизор. Видишь, Кастелли сбежал, все ростовщики обанкротились. Ты держал у них деньги?

– Откуда у меня деньги, тетя Сафийе?

– Не печалься… Не заботься о деньгах; когда придет день, заработаешь столько, сколько тебе надо. Счастье не в деньгах. Смотри, сколько Коркут зарабатывает, но с Ведихой они как кошка с собакой… Видит Аллах, жаль мне Бозкурта с Тураном, которые ничего, кроме родительских ссор, не видят… Ну да ладно… Если будет на то воля Аллаха, выгорит твое дельце, иншаллах…

– Какое дельце? – спросил Мевлют, отвернувшись от телевизора, сердце его заколотилось, но тетя Сафийе больше ничего не сказала.

Три дня спустя появился Сулейман.

– У меня для тебя хорошие новости. Сестрица Ведиха вернулась из деревни. Райиха очень тебя любит, дорогой мой Мевлютик. А все из-за твоих писем. А за ростовщика, за которого хочет выдать ее отец, она идти не желает. По бумагам тот банкрот, но на самом деле на деньги клиентов он накупил долларов и золота, закопал где-то в саду. Когда буря стихнет, а газетчики забудут обо всем, он выкопает деньги и, пока жадные клиенты, доверившие ему деньги, будут таскаться по судам, будет, как он говорит, жить с Райихой как король. Горбуну он предложил за нее мешки денег. Если отец позволит, они немедленно заключат официальную помолвку и поживут с Райихой в Германии, пока все не уляжется. Этот обанкротившийся ростовщик, бывший разносчик чая, сейчас тайком учит немецкий, хочет, чтобы и Райиха его выучила настолько, чтобы суметь купить в Германии мяса в лавке, где свининой не торгуют.

– Каков подлец, какой негодяй! – возмутился Мевлют. – Если я не смогу украсть Райиху, я его убью как собаку!

– Не надо никого убивать. Я возьму свой фургон, поеду в деревню, и мы преспокойно увезем Райиху! – сказал Сулейман. – Я все тебе устрою.

Мевлют обнял и расцеловал двоюродного брата. Ночью от волнения он не мог сомкнуть глаз.

Когда они встретились вновь, Сулейман, оказывается, уже все организовал: в четверг, после вечернего азана, Райиха придет с вещами в сад за их деревенским домом.

– Нужно немедленно выезжать, – сказал Мевлют.

– Сиди, братец, где сидишь! На нашем фургоне дорога займет у нас всего день.

– Может, дождь пойдет, может, сель случится… А еще нам в Бейшехире надо все подготовить.

– Не нужно нам ничего готовить. Когда стемнеет, ты найдешь девушку в саду за домом ее горбатого отца, так найдешь, будто сам туда ее привел и поставил. Я отвезу вас на фургоне в Акшехир к вокзалу. Вы вдвоем приедете на поезде, а я один вернусь в Стамбул, чтобы ее отец ничего не заподозрил.

Уже одно то, что Сулейман говорил о них с Райихой «вы вдвоем», делало Мевлюта пьяным от счастья. Он отпросился на несколько дней с работы, а потом даже продлил свой отпуск еще на неделю, сославшись на «семейные обстоятельства». Когда он попросил еще неделю, теперь за свой счет, хозяин заворчал. Но Мевлют тут же предложил ему вычесть отпуск из своей зарплаты.

Он в любой момент мог найти работу в простом кафе вроде этого. К тому же ему давно хотелось заняться продажей мороженого. Он знал одного продавца, который хотел сдать в аренду трехколесную тележку и набор для торговли мороженым начиная с Рамазана.

Мевлют прибрался в доме и, глядя на комнату с порога, задумался, пытаясь представить, какой она покажется Райихе, на что она обратит внимание, постаравшись поставить себя на ее место. Может, стоит купить покрывало на кровать или пусть это должна решить уже сама Райиха? Каждый раз, когда он представлял Райиху у себя дома, он первым делом думал о том, что будет ходить перед ней в трусах и майке, и такая близость и смущала, и манила его.