Тусовка класса "Люкс" - Элиот Шрефер

– Было бы неплохо, если бы она ненадолго отсюда уехала… Но что вы предлагаете – вам с ней сесть на самолет и улететь в неизвестном направлении?

Эти намеки доктора Тейер на то, что он всего лишь хочет остаться с Таскани один на один, порядком ему осточертели. Но, выражая недовольство, Таскани не поможешь. Он заставил себя широко улыбнуться:

– Нет, конечно, нет. Я и не предлагал самому ее увезти. Это можете сделать вы или какая-нибудь дама, компаньонка.

Доктор Тейер издала короткий смешок. Лицо ее отразилось в зеркальных стальных боках кухонной техники «Миле», и показалось, что вся кухня наполнилась ее смеющимися изможденными лицами.

– Весенние каникулы с Таскани и ее друзьями? Благодарю покорно за предложение!

Может быть, вам удастся кого-нибудь нанять, записать ее на какую-нибудь образовательную программу? Я всего лишь хочу сказать, что ей действительно не помешало бы на некоторое время уехать с Манхэттена.

– Она не ваша дочь, Ной. Я прекрасно знаю, чего можно от нее ожидать.

– Я всего-навсего подумал, что можно было организовать для нее поход – подальше от больших городов: природа, палатки, звездное небо.

Она в упор посмотрела на него, выражение ее лица стадо жестче.

– И вы думаете, Таскани это понравится?

По тому, как она это спросила, можно было заключить, что Таскани ни за что не согласится залезть в спальный мешок. Или писать сидя на корточках возле палатки. Все же Ной не отступал:

– Думаю, да. У нее не такой уж большой выбор.

– Верно. Либо поход, либо сидеть здесь. Она просто вынуждена будет поехать. – Она разразилась смехом, ей понравилась идея убрать Таскани недели на две с глаз долой. – И куда вы хотите ее отправить? Не в Сентрал-парк, я полагаю?

– Нет, я думаю, лучше будет поехать за границу. Мы изучаем французский, так что, возможно, Франция – это то, что нам нужно.

– Отправимся в поход по Лувру! Разобьем палатки в саду Тюильри!

– Франция славится своими лесами, доктор Тейер. За пределами Парижа множество парков и заповедных троп.

– Я знаю, Ной, слегка подсвеченных фонарями, я знаю.

Доктор Тейер пригладила волосы и встала перед сияющим полированной сталью холодильником. В одной руке она держала вазу с ягодами. Взгляд ее вдруг потеплел, она стала похожа на школьницу, которая ждет, чтоб ее пригласили потанцевать. Ее постоянно меняющееся настроение смущало его, сбивало с толку. Ной переступил с ноги на ногу. Наконец доктор Тейер покачала головой:

– Нет, прошу меня извинить, но я не могу послать ее путешествовать по лесу с человеком, которого даже не знаю. – Словно собираясь засмеяться, она открыла рот, но так и не засмеялась. – Я просто не могу. Она воспримет это как награду, а за что ее, собственно, награждать?

Его раздражала ее интонация. Она словно говорила: бросьте, девчонка этого не стоит.

– Хорошо, – сказал Ной. Он прикусил язык. Ему так хотелось, чтобы идея с путешествием сработала, – что еще он мог сделать для Таскани? Он был очень зол. – Дайте мне знать, если передумаете.

– Ах, Ной! – мягко проговорила доктор Тейер. – Вы и в самом деле так хотите посмотреть, что из этого выйдет?

Ной кивнул.

– Но я не настаиваю. Просто дайте мне знать.

На лице доктора Тейер возникло непонятное выражение, невыразимая смесь сочувствия и насмешки. Она вынула из запачканных красным зубов застрявшее в них семечко.

В пятницу Ною, как обычно, должны были выдать чек. Он нашел Агнесс в кабинете доктора Тейер, она пыталась разобраться в ворохе квитанций и финансовых отчетов.

– А, Ной, здравствуйте, – сказала она по-французски, увидев его, – вот, разбираю финансовые Документы, Боюсь, этот род занятий мне наименее близок.

– Не сомневаюсь, что вы прекрасно справитесь, – ответил Ной по-французски. Или, точнее, он надеялся, что сказал именно это, хотя, судя по тому, как заморгала Агнесс, вполне могло оказаться, что на самом деле он сказал: «Прекрасно справиться, что вы не сомневайтесь».

– Спасибо, – сказала она по-английски, – сколько на этой неделе?

– Хм… двадцать шесть часов по двести двадцать пять… сколько это выходит?

Агнесс присвистнула:

– Много. Давайте-ка поглядим… Пять тысяч восемьсот пятьдесят. Как пишется ваше имя?

Ной объяснил. Она отдала чек и посмотрела на Ноя:

– Вы, должно быть, очень много пользы приносите, раз вам столько платят.

Это и впрямь была громадная сумма. Если бы не его долги и не деньги, что он до сих пор был должен учителю, который работал с его братом, он был бы состоятельным человеком. И несмотря на это, на улице, думая о собственном заработке, он всегда прибавлял ход.

– Я надеюсь принести еще больше пользы, – сказал он. Ему нужно было с кем-то об этом поговорить. – Я хочу спасти Таскани.

Его слова повисли в воздухе, прозвучало это нелепо и было похоже на рисовку, словно он воображал себя генералом, спасающим уже погибший отряд.

– Спасти Таскани? – смущенно переспросила Агнесс.

Ной решил снова перейти на французский.

– Я хочу, чтоб она на какое-то время уехала с Манхэттена. Живя здесь, она медленно угасает, ей надо повидать мир.

Конечно, прозвучало это скорее как «Таскани должна с Манхэттена уехать. Здесь ей плохо, а в другом месте будет не так плохо».

– А, – сказала Агнесс, – это хорошая идея, отправить ее куда-нибудь.

Ной поблагодарил ее и пошел к выходу. Он был уже возле лифта, когда его осенило. Агнесс. Поездка во Францию. Поговорить с Агнесс или сразу с доктором Тейер?

Доктор Тейер все еще была в кухне; она равнодушно смотрела в окно.

– Идея, – сказал Ной. Его голос гулко отозвался в кухне. – Что, если Ангесс поедет с ней? Тогда Таскани сможет улучшить свой французский.

Доктор Тейер медленно повернулась. Транквилизаторы ли так подействовали или ее собственные размышления, но сейчас она выглядела более дружелюбной. Она кивнула и улыбнулась, словно что-то в поведении Ноя ее тронуло.

– Я подумаю. Мы поговорим об этом в понедельник.

* * *

Когда Ной пришел домой, Федерико был в гостиной – подтягивался на люстре.

– Эй, знаешь, с кем я сегодня ночью зажигаю? – спросил Федерико, медленно подтягиваясь и покряхтывая всякий раз, как его голова касалась скрипящей люстры. – С Зигги! Это с той среды. Он закатывает вечеринку в своей супер-пупер хате в Хэмптоне. Я ведь там никогда не был, старик, это будет что-то! Махнем снами?

Ноя покоробила эта издевка судьбы: и надо же было такому случиться, чтобы в Хэмптон приглашал его Федерико!

– Я сегодня вечером занят. Мы с друзьями идем на спектакль.