Последнее слово за мной - Паула Уолл

— Какое лучше? — заплетающимся языком спросила Лидия.

Она была вдребезги пьяна. Вся размякшая и растекшаяся, как акварельный рисунок.

— Ну?

Она прикладывала к себе то одно платье, то другое, заставляя миссис Микс выносить суждения.

— Куда вы планируете все это надеть? — спросила миссис Микс, собрав разбросанные по комнате вещи и повесив их на согнутую в локте руку.

— На собственные похороны, — ответила Лидия и повернулась к зеркалу.

— Разве вы собираетесь вскорости умереть?

— У настоящей леди должен быть приготовлен подходящий ансамбль для любого случая.

Поскольку у миссис Микс было всего одно платье — для походов в церковь, свадеб и похорон, — она решила, что может спать спокойно.

— Ан-сам-бль, — выговорила Лидия с некоторым трудом. — Он-сам-бль, онсамбал, — повторяла она, пока слово не сделалось совсем неузнаваемым.

Потом вздохнула.

— Ненавижу иностранные слова. Думаю, их надо вернуть туда, откуда они пришли, как японцев или немцев. С кем бишь мы еще воевали?

— С итальянцами.

— Да, вот как их, — кивнула Лидия. — Хотя итальянская обувь — это прелесть что такое.

Стоило только Адаму уехать в Бэньян, как Лидия начала пить. Есть четыре вида пьяниц: злые, слезливые, счастливые и озабоченные. Лидия была из числа счастливых. Если бы миссис Микс знала об этом раньше, она бы с самого первого дня подливала хозяйке в чай спиртного.

— А где именно находится Нормандия? — спросила Лидия, роясь в шкафу.

Она передвигала вешалки с одеждой и вдруг невольно ухватилась за металлический стержень, на котором все и висело. Тоска по Буну всегда накатывалась волнами. Тяга к нему, такая острая и насыщенная, что Лидия испугалась, что не справится. Обхватив себя руками, она согнулась пополам, плечи дрожали.

— Во Франции, — откликнулась миссис Микс из спальни. — Нормандия — это во Франции.

Держась за стержень, Лидия утерла глаза тыльной стороной ладони.

— Франция? А мы что же, и с Францией воевали?

Выпрямившись, она сделала несколько глубоких вдохов, пока наконец скорбное выражение не исчезло с ее лица. Потом сняла с вешалки еще одно платье и направилась в спальню. Шелк был цвета мякоти персика, прозрачный, как солнечный свет. Как будто Лидия несла в руках закат. Она накинула его через голову, материал обхватил стройное тело, как разлитый, сияющий, чистый свет.

— Обещайте, что меня похоронят в этом платье, — потребовала Лидия, крутясь перед зеркалом так и эдак. — Я купила его в Милане. Мне кажется, мы должны простить итальянцев. Вы так не думаете?

* * *

Шарлотта проснулась от того, что Летти трясла ее за плечо. У изножья кровати стояла миссис Микс, она заламывала руки и была бледна как призрак. Мистер Нэллс уже ждал в прихожей, вертя в руках шляпу.

— Что такое? — спросила Шарлотта и потянулась за халатом.

— Миссис Монтгомери, — мрачно промолвила Летти.

— Я оставила ее всего на секунду, — оправдывалась миссис Микс.

— Черт побери! Да что стряслось?

— Миссис Монтгомери бегает по кладбищу совершенно голая, — громко объявил мистер Нэллс из прихожей.

— На ней итальянские туфли, — торопливо уточнила миссис Микс.

— Вечно одни натворят, а другим расхлебывать, — проворчала Шарлотта, заряжая пистолет 45-го калибра.

— По правде сказать, вас тоже пару раз видели на кладбище без ничего, — заметила Летти, протягивая хозяйке керосиновый фонарь. — Поэтому все и решили обратиться именно к вам.